Радужная буря

Меня перекорёжило от праведного гнева, и руки так и зачесались влепить ей затрещину. Она уловила мой настрой и весело произнесла:

– Ты чего такая разъярённая?

– А то ты не видишь! – пророкотала я. По спине прошлась горячей волной дрожь, и можно было не гадать какого цвета стали мои волосы, определённо ярче лавы. – Порт и все корабли погибли!

– Погибли, – бессовестно спокойно ответила она и сразу добавила. – Но не все. Наша бригантина жива и дрейфует вон за тем холмом, – Лайма указала рукой вправо и чуть завернула ладонь.

 – Я чувствую её.

Сомневаюсь, что возможно передать словами охватившее меня в тот момент недоумение. Я сощурилась, внимательно изучая мечтательницу. Врёт или нет? Привычка – дело наживное и до крайности вредная. Мне ещё не доводилось доверять людям, как и другим Звёздникам, Собирателям. Со дня ухода мамы и исчезновения отца – я была одиночкой и могла быть честной только с Филом. Но это совсем другое. Связь между людьми и сверстниками это совершенно неизведанная для меня планета, а то и галактика.

По коже пробежали мурашки. Я ощутила ужас, как и всегда завладевающий телом перед чем-то непонятным и чужим. Мой мир тоже перевернулся и изменился безвозвратно. Страшно и любопытно в одной начинке.

На плечо легла рука Лаймы и её улыбка успокоила нарастающую во мне бурю эмоций, как будто говоря: не переживай, мы за одним штурвалом.

Сама не знаю как вышло, но тревога постепенно оставила моё тело, и умиротворение наравне с безграничным счастьем накрыло с головой.

Бригантина жива! – пронеслась радостная мысль, полностью вытесняющая весь страх перед неизвестным.

Я и Лайма одновременно шагнули на борт, и половицы под ногами приветственно скрипнули, паруса насыщенного тёмно-бордового цвета раскрылись, и, казалось, улыбнулись. Толстая цепь якоря звякнула и со скрежетом потянулась на палубу. Тёплый воздух ударил в спины, и волосы затанцевали, как и крылья корабля над нами.

Радость наполнила моё сердце, и даже Фил замурлыкал, освещая светом звёзд великолепную бригантину.

– Её, кстати, зовут Сердце неба, – прошептала Лайма мне на ухо.

Я улыбнулась не в силах скрыть переполняющую радость и гордость. Прекрасное имя для необычного корабля и нашего обречённого пути.

– А меня зовут Вилалия, но лучше Вил.

Парус надо мной задорно что-то прошептал, и ветер мягко коснулся сумки, откуда продолжал мурчать Фил.