Руатарон. Проклятие зеркал

– Несусветная наглость врываться в чужой дом средь бела ночи! Особенно когда на страже Белый чёрт! Ухх! – рыкнул он, и его уши вмиг поднялись. – Какое неуважение!

Шерсть Тару встала дыбом и не успела Лис ничего спросить, как чёрт точно вихрь понёсся по коридору. Не теряя времени, она побежала в ту же сторону, едва поспевая за разъярённым зверьком.

Они быстро миновали несколько развилок и вышли к сплошной стене. Белый чёрт, не задумавшись, влетел в неё. Перед Лис распахнулась дверь в полутёмную комнату, заваленную книгами и чертежами.

В центре помещения стоял до боли знакомый мужчина, в которого уже крепко вцепился зубами Тару. Его хвосты как змеи обвили шею гостя, а глаза так и сверкали гневом.

– Малэнкий неготник, – произнёс чёрт, не разжимая челюсть. – Как тыы пос-мэл переступит порох святаго места?

Мужчина не издал ни звука. Лис подумалось, что гостю трудно ответить из-за кляпа, точнее, хвостов, обвивших его лицо.

– Я тебя преду-преждал, погане! Ещё рас пойма-ю на воровст-ве, то откушу руку! Чтоп неповатно было!

Девушка в ужасе замерла.

Она не знала, каким Тару может быть в гневе и поэтому приготовилась к худшему. Ей хотелось вмешаться и защитить мужчину, но чутьё подсказывало ей: «не лезь, сами разберутся».

– Чево молчишь, наслетный сын?! – прорычал Тару, сильнее сжав плечо клыками. – Язых прохло-тил со страху?

Не хотелось бы мне оказаться на его пути, – подумала Лис.

Незнакомец что-то промычал из-под хвостов, но слов было не разобрать. Тару внимательно посмотрел на него и вдруг воскликнул, едва не выронив добычу:

– Ха! Дафненько я не ловил хлупцоф, что аж позапыл оставить щёлочки для носа и рта! – и он ослабил хватку, высвободив лицо нарушителя от пушистых хвостов.

– Ах ты чёрт! – гневно закричала Лис.

Тару и мужчина уставились на неё, и зверёк спросил, разжав челюсть:

– Ну, чёрт, и чёрт, что здесь такого? Знакомились же, – непонимающе ответил он, а мужчина недовольно зыркнул на неё.

– Ой, Тару, я не о тебе! – её взгляд упал на вспотевшее лицо предводителя армии призраков.

 – Какого дьявола ты здесь забыл? Рениан же отсёк твою голову! Я сама видела, как она покатилась к ногам Королевы.

Лицо предводителя мигом переменилось и теперь на нём отчётливо читалось не только презрение, но и ненависть. Он молча окинул её взглядом и тихо произнёс, сдерживая ярость:

– То же что и ты, – мужчина посмотрел на Тару и добавил: – И он, и Лафрай и ещё легриф знает, сколько тысяч душ. Все мы, Беллатрис, прокляты.