Пломбир с шоколадной крошкой

– Думаю, нет смысла рассказывать о самой… кончине. Классическая ситуация, черный район, убит темнокожий парень, всем на это плевать, ведь темнокожие сами виноваты в своих смертях, в презрении на протяжении веков, в опасных связах и бла-бла-бла. Хотя все было иначе… – Холли уронила слезу, но лицо её не дрогнуло. – Он был не в том месте, не в то время. Спешил на их годовщину с Кейси, а в нашем «темном» районе можно приобрести многое по более выгодной цене, сама понимаешь, почему. Хотел выбрать ей подарки. Естественно, у нас с Джейденом там были и остаются друзья.

 – Холли прокашлялась, взгляд стал жестче, она принялась крутить картошку в соусе. – В тот вечер была погоня. Из обеих машин стреляли, но попали в мимо проходящего Джейдена. Такой вот нелепый конец у одного из самых чудесных людей, когда-либо живших на этой чертовой расисткой, эгоистичной и алчной планете.

– Знаешь, я не умею подбирать правильные слова в таких ситуациях. Мне было тошно принимать тысячи соболезнований и жалкие взгляды после смерти Лусии.

Скажу одну, жизнь – как волшебный цилиндр, никогда не знаешь, что оттуда вылезет и вылезет ли вообще. Одно известно наверняка – всё это проделки одного фокусника, который не хочет открывать своих секретов.

– Я в философии не сильна, поэтому скажу так: жизнь – та ещё несправедливая сука. Вы с сестрой попали в аварию, да? – Спросила Холс, и меня прошиб пот.

– Да. А ведь если бы у окна села я, Лу могла бы осуществить свою мечту. Ходила бы вместо меня по кампусу, выделялась бы на всех балетных выступлениях, а потом ей бы предложили место в какой-нибудь элитной французской труппе.

 – Хмыкнула я, помешивая трубочкой коктейль.

– А, так вот почему ты выбрала роль балетной пачки. – Кивнула Холли. – Все ясно. Я тоже слетела с катушек после смерти Джейдена. Не смогла вернуться в студию и команду.

– Я не слетала с катушек, мне просто стало не до чего. Пока не объявилась ты. – Я искренне улыбнулась новоиспеченной подруге. По крайней мере, мне бы хотелось подружиться с Холс, она нравилась мне с каждым днем все сильнее.

– Я как услышала о твоей истории, сразу обо всем догадалась. Сначала никак не могла вразумить, почему ты не возвращаешься на баскетбольную площадку.

– Я не могу отказаться от балета. Мне кажется, так я предам и Лу, и отца, и бабушку, и маму. – Я никогда не говорила об этом вслух, потому немного смутилась.

Холли долго смотрела мне в глаза, но так и не нашла, что сказать.