Пломбир с шоколадной крошкой

А у нас в жюри сам этот, как его…

– ВиДжей Таг? – Напомнил он.

– Да. Стыдно признаться, но я не слышала ни одной его песни. – Шепнула я, хихикнув.

– Я тоже! – Рассмеялся незнакомец.– Думаю, ты не много потеряла. Только зачем на кастинг в таком случае приехала?

– Я тоже думаю, что слушать там нечего. Очередной рэпер с текстами про титьки, попки, киски, – перечисляя, я покачивалась в такт выдуманной мелодии, незнакомец прыснул. – А пришла я, чтобы талант свой развивать. Подруга говорит, меня должны увидеть все.

Ну, на то она и подруга, чтобы говорить такие вещи.

Что я несу?..

– Э, так, как тебя зовут?

– Волкер. Но друзья зовут меня Вол. – Он протянул гигантскую бледную лапу.

– Каталина. Но друзья зовут меня Кэтти. – Я вложила свою ручку в ответ на рукопожатие. Теплое, сильное, веющее… чем-то нездоровым, отчего следует бежать. Как и от его глаз. Двух льдинок.

– Очень приятно, Кэтти, но мне пора. Ещё увидимся. – Волкер резко дернулся с места и быстро зашагал прочь.

– Пока… – помахала я его спине.

И с чего он взял, что мы увидимся?

Медленным шагом я дошла до тренажерного зала.

– Номер сорок пять!

Ура. Осталось немного. Только теперь я вместо того, чтобы растягиваться и думать о будущем номере, разглядывала свою руку, которой касалась Волкера. Кошмар, какие гадкие мысли!

– Номер сорок семь!

– Ой! – Вскрикнула я и поспешила в помещение для просмотра.

Оно было небольшим, но для соло-танца вполне подходило. Покрытие – паркет, на котором преспокойно можно плавно скользить в довершение движений.

Естественно, огромное зеркало – кто не любит смотреть на себя во время танца? А напротив четыре кресла. Номер Тридцать была права, в жюри действительно было четверо мужчин. И одним из них, по всей видимости, был ВиДжей Таг. На кресле, ближе к центру, выбивавшемся из заднего ряда, восседал Волкер. Вот же паршивец! Надеюсь, он не посмеет передать мои слова ВиДжею…

– Каталина Джеферс? – Спросил низкорослый полу лысый брючный костюм с самого края.

– Верно.

 – Кивнула я, стараясь не смотреть на Волкера-обманщика.

– Уточните возраст?

– Двадцать один.

– Угу, отлично. Стэн, музыку. ВиДжей, есть пожелания?

– Нет. Включайте, что считаете нужным. – Ответил уже знакомый голос. Я обомлела и все-таки уставилась на него. Он сидел ближе всех ко мне и прекрасно видел, как часто поднимается моя грудная клетка. Ну, держись, козел! ВиДжей Таг! – Только не мои песни.

Да что б его этак и раз этак. Берегись, рэпер.