Пломбир с шоколадной крошкой

– Уоу… не терпится услышать!

***

Наступила долгожданная пятница. Мы с Холли сотню раз обсудили детали плана, и все равно меня потряхивало. Но не от страха, скорее, от предвкушения. Мне хотелось уничтожить Волкера! Может, Холли права, и я действительно не дотянула, но что-то внутри меня требовало выяснить правду. Я видела его глаза. Так не смотрят, если не хотят брать в проект. Так смотрят, когда хотят взять в постель.

Дух авантюриста во мне был всегда. Папа не зря называл меня егозой.

Он потому и переживал, что я перестала вытворять всякое сумасбродство, знал, как сильно сломила меня смерть Лу. Но что-то во мне вспыхнуло. Кто-то, Холли или Волкер, кинул спичку в мой догорающий костер, и я возродилась столбом яркого пламени.

После двух пар, Холли на своем розовом кадиллаке отвезла меня на паром. Дорога до Нью-Йорка, как и до Филадельфии, займет примерно два часа. Чтобы меня труднее было узнать, мы выпрямили мои вечно кудрявые волосы (Холли все ворчала, что у нее вот-вот отсохнут руки), подвели глаза стрелками даже во внутреннем уголке глаза (Холли заметила, что так я ещё больше смахиваю на кошечку), накрасили губы матовой помадой цвета крови;подруга выделила мне коктейльное платье – темно-синее, всецело блестящее, без лямок и едва прикрывающее зад, – и черные каблуки.

В таком виде было страшно идти по улицам, тем более Нью-Йорка, поэтому я скрыла наряд под длинным черным пальто.

– Ты убьешь его, Кэтти, гарантирую. Если этот мазафакер не потеряет сознание при виде тебя, то он нам не подходит.

 – Заявила Холли, ведя машину.

Я рассмеялась, хлопнув по коленке.

– Кэмпбелл, ты как скажешь! А причем тут он и для чего ему нам подходить? Это я должна подойти для его клипа. Кстати, я так и не услышала ни одной его песни.

– Сейчас что-нибудь включу, подай провод. – Я протянула Холли переходник, – стоило загуглить, снова вылезло его фото. Нет, я должна как-нибудь лично убедиться, что он – не творение фотошопа.

Только слишком белый, прям как лист бумаги или Аштон Холл. Вы с ним в паре будете словно пломбир с шоколадной крошкой.

Я снова хохотала, громко и безудержно.

– Прекрасное сравнение. – Сказала я, успокоившись. – Прекрати говорить о нас. И хватит им восхищаться.

– Восхищаюсь я только тобой, крошка. О, включаю трек «Таким ты считала меня?»

Интересное название. Вступление у минусовки тоже было неплохим, типичным, с низкими басами.