Пломбир с шоколадной крошкой

Голые ветки деревьев торчали в разные стороны, словно пики, готовые пронзить безалаберных студентов. Снег выбеливал все тропы и укрывал газон, днем от него резало глаза, ночью он сияющими переливами помогал разглядеть путь.

Я знала это потому, что училась здесь уже третий год и не раз наблюдала за сменой сезонов. Что оставалось неизменным, так это шум, даже в каникулярный период. Тысячи студентов, тысячи голосов, десятки разных языков смешивались в Принстоне. Пятьдесят две тысячи долларов в год за то, чтобы получить образование, место в уютном общежитии и диплом университета Лиги Плюща.

Мне повезло стать стипендиатом. Так говорят.

По большей части мне было плевать на учебу. Да и на свою жизнь в целом, после кошмарного зимнего дня, отнявшего у меня часть души три года назад. Я брела на очередное занятие балетной труппы, пиная все, что попадется под ноги, и вспоминая мексиканскую брань. Приближался Хэллоуин, он же и День мертвых: вокруг висели скелеты, ведьмы, тыквы, мексиканские и испанские закусочные украшали расписные маски, черепа и желтые бархатцы.

Мне, как наполовину мексиканке, был ближе День Мертвых, и с некоторых пор он стал самым важным днем в году. В своей комнате я сооружала маленький алтарь с фотографиями мамы и сестры, рассыпала бархатцы и зажигала свечи. Мы с моей соседкой Джун не особо ладили, её к тому же раздражал запах ладана, поэтому она тихо ворчала каждый год в период с тридцатого октября по третье ноября.

Выйдя на Александер-стрит, я подождала, пока меня пропустит автомобиль, перебежала дорогу, наступив новыми белыми кроссовками Reebokв глубокую лужу, и пошла вдоль нескольких кафе, бранясь, на чем свет стоит.

– Кэт!

Я надеялась, звали не меня, ускорила шаг и пошла дальше.

– Каталина!

Черт.

– Ой, Холли, это ты! – Облегченно вздохнула я.

– Ты что, делала вид, что не слышишь? – Холли встала в позу, приподняв бровь.

– Я, правда, не слышала! – Почесала нос я.

Холли закатила глаза и причмокнула губами так, как могли сделать только истинные афроамериканки.

Её длинные, ярко-розовые ногти норовили выколоть глаз прохожему, так бурно она перебирала пальцами в воздухе и сопровождала ими каждую реплику. В эту нелетную, дождливую погоду на ней были розовый полушубок и сапоги на шпильках.

– Ты на свое «Лебединое озеро» спешишь? – Спросила она.

– Угу. – Промычала я.

– Слушай… – Холли огляделась по сторонам, затем приоткрыла сумку и принялась в ней копаться.