Пломбир с шоколадной крошкой

Как же было вкусно…

– Ладно, папуль, мне пора. Люблю тебя. Спишемся.

– Пока, детка. – С грустью ответил он и отключился.

Я любила отца. У нас с ним связь всегда была крепче, чем с мамой. Бабушка Карла даже говорила, что Эсмеральда (то есть мама) поделила нас между собой и отцом, и забрала к себе любимицу Лусию. Мама родилась и выросла в Мексике, в самый разгар расизма и ярой депортации мигрантов. Конечно, к мексиканцам и полукровкам до сих пор относятся с подозрением, никого не волнует, что на дворе двадцать первый век.

Папа же был урожденнымамериканцем – так мы получили американскую фамилию, гражданство, но доминирующие гены рода Лупита выдавали помесь наших кровей.

Родители познакомились у границы Мексики. Мама, держа в руках истоптанные танцевальные чешки, почти сутки шла в Америку. Ей надоело жить в деревне, она мечтала стать балериной и учиться в танцевальной школе, в которой бы не протекал потолок, где был бы хоть минимум санитарных условий, и, конечно, перспективы. Она шла к американской мечте, когда отец, работавший в таможне на границе, преградил ей путь.

Стояла ночь, пустынная дорога, ещё несколько метров – и она была бы в Нью-Мексико. А тут какой-то неотесанный мужлан выставил перед ней руку и не давал пройти дальше. Знал бы он, что во рту её больше суток не было ни крошки, ни капли воды.

– Мисс, предъявите паспорт. Или вы решили нелегально пересечь границу?

Мама всегда говорила, что папа «рассматривал её в лунном свете, не отрывая глаз». Мне кажется, виной тому было его зрение в минус шесть.

– Я решила покорить чертову Америку, и никто меня не остановит! Слышишь?! Qu?tate de en medio, tonto, estoy persiguiendo un sue?o, bailarе ballet, y no me importa…[3 - – Уйди с дороги, недотепа, я иду за мечтой, я буду танцевать балет, и плевать…(исп.)]

А дальше свалилась папе в руки с голоду. Так как патрулировал тот участок границы он в одиночестве, то решил спрятать сумасшедшую беглянку в своем авто до конца смены. С тех самых пор, они были вместе.

С балетом у мамы не срослось, так как не успела она отучиться и года, как забеременела мной и Лусией.

Папа ушел из таможни, стал офисным работником. Мама, не сумев покорить Америку, но покорив отца, воспитывала нас до пятнадцати лет, подрабатывая то официанткой, то уборщицей. После смерти мамы, к нам переехала бабуля Карла, чтобы помочь отцу с тяжким бременем в формате двух двойняшек и со скорбью.

У меня была чудесная семья, которая постепенно сыпалась на части.