Огонь желания

Коротаева резко встала посреди пешеходной дорожки, окинула себя придирчивым взглядом, особенно черное обтягивающее платье и высоченные каблуки, которые слезно упросила надеть Оля, и спокойно заметила:

– Латрова, я сейчас вообще никуда не поеду. Давай без обычных капризов.

Подруга надула губки, а на глазах появились слезы. Ее вид выдавал столько отчаянья, что невозможно было не реагировать. Маша вздохнула, уже совершенно не поражаясь наивной подруге, воспринимающей все близко к сердцу, и добавила:

– На газельку! Молча!

Оля шмыгнула носом и последовала за Марией, вечно ворчащей не по делу, но очень замечательной подругой.

Очутившись на месте, оплатили вход и получили браслеты. Вошли в помещение и заняли столик в середине зала. Музыка кричала. И Ольга стала оглядываться по сторонам, сканируя аудиторию.

– Давай хотя бы коктейль или шампанское закажу? – через время жалобно промямлила Латрова, надеясь, что Маша составит ей компанию, а не будет пить сок да есть мороженое. Но замечая, что Маша с улыбкой отрицательно качает головой, читая меню, тяжело вздохнула.

Спустя несколько веселых часов девушки натанцевались и познакомились с молодыми людьми.

Оля была в восторге от липкого фраера Анатолия. Парень среднего роста, с серьгой в левом ухе. Был одет в обтягивающую футболку и модные, зауженные брюки. Он постоянно вытягивал лицо, и цокал, считая себя общительным мачо. Не умолкая, Толик говорил о своей престижной работе адвоката. Преуспевающий специалист гордо высказывался о том, что уже многого достиг, и сегодня наконец-то может позволить себе отдохнуть.

Девушка с открытым ртом восторженно слушала сладкие речи адвоката и соглашалась с любым его словом. Она то и дело хлопала ресничками, миленько улыбаясь или хихикая, стоило ему задеть ее грудь или бедро.

Недовольная Мария хмурила брови, наблюдая за парой, в особенности, как скалился хитрый котяра и постоянно норовил проверить – все ли на месте на теле у подруги. Поведение «богатого» паренька, на вид которому было 23 года, в отношении подруги ужасно раздражало Коротаеву, сидящую за столиком с его другом, Тохой.

Высокий, хорошо сложенный, с длинными светлыми волосами, что так не нравилось девушке, он с восторгом рассказывал о себе, не прекращая улыбаться.

Машу до невозможности раздражал гламурный фраерок. Она привыкла жить в атмосфере своего дома, семьи Коротаевых, где «все должно быть по-людски», как утверждал дед, презирая современные нововведения в поведении и моде молодежи.