Во власти судьбы

Но вопрос, что ты забыла возле моей палаты, остался актуальным.

– Пришла посмотреть на твой труп, а тут такое разочарование. Ты жив и почти здоров, в отличие от Максвелла.

– Операция окончена?

– Да, его перевели в реанимацию.

– Спасибо.

– За что?

– За информацию.

– Прибереги свои любезности для обходительных медсестричек.

– Ведёшь себя как ревнивая сука, можно сказать, даже как остервеневшая жена.

– Окстись, ты, кажется, сильно приложился головой.

– Слишком слабая, чтобы признать очевидное.

– Мне нет до тебя никакого дела, запомни это раз и навсегда!

– Тогда, я повторю свой вопрос: что ты здесь, на хрен, забыла?

– Ой, не жди, что я буду перед тобой оправдываться, Мачо.

– Ты можешь просто убраться с моих глаз подальше?

– Легко. Я как раз ухожу.

Констанс послала мне очередной поцелуй со средним пальцем. Это её кредо прям какое-то.

– Чокнутая.

– Озабоченный, похотливый, Кобель.

«Что делать если ты ненавидишь человека за то, что тебя тянет к нему?»

Шесть лет назад

Здесь так легко… так мирно и спокойно…

Хочу остаться тут навечно.

Где бы я сейчас не был мне определённо по душе это место. Не чувствую больше страха и боли. Никакого чувства вины. Да простят меня мои близкие – я остаюсь.

«Но, где я? Почему я здесь?» – шепчет предательский голос в моей голове.

Здесь становится слишком светло и ярко. Этот свет слепит мои глаза. Но я по-прежнему ощущаю лёгкость, пока в один миг всё не меняется и не начинаю падать куда-то в пропасть.

«Нет! Нет! Пожалуйста, кто-нибудь остановите это!

Слишком быстро! Слишком быстро!»

За секунду до падения я попадаю в полный мрак. Меня окружает кромешная тьма.

«Всё кончено. Теперь, точно всё кончено!»

Год назад или около того…

Нахождение в больнице вернуло меня в прошлое. На шесть лет назад. Я встряхнул головой, отказываясь возвращаться в тот день, когда моя жизнь перестала принадлежать мне. Намереваясь слезть с больничной койки, пытаясь обойтись одной здоровой рукой и ногой, планировал добраться до инвалидного кресла, чтобы самостоятельно сходить в туалет.

Меня унижает это судно. Я вполне могу справиться со своими потребностями самостоятельно. После изнурительного проделанного труда, чтобы облегчится, я направился на кресле-каталке в палату напарника. Максвелл находится в критическом состоянии. У него есть двадцать четыре часа, чтобы прийти в сознание и сегодня они истекают.