В плену у судьбы

Говоря о самочувствии, вы что-то вспомнили?

«Определённо…»

– Нет… не уверен.

– Всё так странно… кратковременная потеря это возможно в вашей ситуации, а вот полный провал… очень странно…

«Продолжай играть свою роль.»

Починка крана и приготовление ужина прошли в комфортном молчании, за столом всё же не удержался и спросил:

– Расскажите мне что-нибудь о себе?

Опрокинув стакан с молоком, доктор забегала глазами по помещению, будто могла найти подсказку на стенах комнаты.

«Есть что скрывать…»

– Не думаю, что это хорошая идея, да и жизнь у меня довольно однообразна.

Только работа и ничего больше.

– Почему познакомиться поближе – это плохая идея?

– Потому что, как минимум, вам нечего рассказать мне взамен, но дело не в этом. Если вы закончили с ужином, я готова вас осмотреть, после того как помою посуду, – объявила Лоперти, торопливо собирая грязную посуду со стола.

– Да, спасибо. Я вам помогу.

Встав из-за старого стола, который видел лучшие дни, пропустил мимо ушей то, как противно скрипнул стул по деревянному полу; местами краска совсем потеряла вид.

При резких движениях головокружение давало о себе знать, как и раны саднили и местами снова начали кровоточить.

– Я уберу.

– Я не инвалид, вы знаете?

– Безусловно, – подхватив гору посуды, доктор Лоперти исчезла на кухне.

Я молча последовал за ней. В полной тишине доктор мыла, а я вытирал тарелки. Покончив с посудой мы переместились в гостиную. В момент, когда доктор подошла ближе, уловил едва заметный аромат пачули.

«Экзотическая внешность с экзотическим запахом…»

«Возьми себя в руки, ты здесь не для этого!»

Доктор провела манипуляции с моими глазами и фонариком, после чего проверила функциональность конечностей:

– Сожмите мою руку.

Я не хотел этого делать. Слишком неконтролируемая реакция была у моего тела на прикосновения докторши. Терпкая горчинка цитрусовых переплеталась с глубиной травянистых оттенков. При каждом прикосновении меня охватывало легкое покалывание.

Взгляд блуждал по комнате, я был готов смотреть куда угодно, но только не на неё. Контроль, который усердно создавался годами, ускользал. Пересилив себя и заблокировав приятные ощущения на соприкосновение наших рук, старался дышать, думая о том, зачем я здесь.

Сделав перевязку головы, доктор еле слышно прошептала:

– Снимите футболку и брюки… я обработаю ваши раны и сменю повязки.

– Оставьте, это ерунда. Заживёт как на собаке.