В плену у судьбы

Интересно, почему Харрисон, а не Уильям, например, или, может быть, Кристофер. Меня не должно волновать ничьё имя, завтра я уеду и никогда его больше не увижу.

«Никаких сближений и привязанностей!» – в очередной раз напомнила себе.

Около семи утра я услышала странное пыхтение. Не сдержав любопытство, приоткрыла дверь из спальни и выглянула в маленькую щель. Этот неугомонный мужчина отжимался. Сильное тело блестело от пота, подчёркивая каждую мышцу и её рельеф. Старые и новые шрамы бугрились на израненной оливковой коже.

Мне захотелось прикоснуться, чтобы очертить каждый из них. Взяв себя в руки, остановив поток слюней и амбиции женского либидо, когда здравый смысл наконец взял верх над похотью, произнесла:

– Доброе утро. Постельный режим и всё такое? Что скажете?

– И вам доброго утра. Извините, если разбудил.

– Я не спала, но речь сейчас не об этом. Вы занимаетесь физическими нагрузками, что вам категорически противопоказано!

Не прекращая своих упражнений, Харрисон ответил:

– Опять включили доктора, да?

– Я и есть доктор! Ваш лечащий врач, между прочим! И я строго-настрого запретила вам напрягаться.

Так что, немедленно прекратите!

– Остановите меня, Док, если сможете.

Недолго думая, я бросилась на спину собеседника, повиснув на шее мужчины. Результата это никакого не принесло, он продолжил отжиматься, даже не шелохнувшись, будто не ощущал моего веса.

– Спасибо за дополнительный вес.

– Вы должны остановиться.

– Остановлюсь, когда закончу.

– Прямо сейчас! Да что за упёртый баран!

С этими словами попыталась завалить мужчину на бок, отчего прокрутилась на его шее и оказалась точно под ним, благодаря вовремя ловко переставленной руки Харрисона.

«Сама мисс грациозность…»

Даже находясь в таком положении, я не расцепила рук на шее Харрисона. Наше дыхание смешалось, стало тяжёлым и частым. Взгляд сосредоточен друг на друге. Сейчас его глаза напоминали крепкий виски безо льда, такие тёмные и насыщенные, затопленные зрачком.

«Может, это его основной цвет глаз?»

По телу распространилось приятное покалывание. Внизу живота образовался рой бабочек. Но несмотря на близость, Харрисон напряжение своих рук не ослабил, что сохранило дистанцию между нашими телами, чего нельзя было сказать о лицах. Наши носы практически соприкасались. Запах дыма и амбры поглотил меня в свой плен.