Утомленные вином

Один только Филипп, акарнанец, видя тяжелое состояние больного, поставил дружбу превыше всего и счел преступным не разделить опасность с Александром и не исчерпать – пусть даже с риском для себя – все средства.

Он приготовил лекарство и убедил царя оставить все сомнения и выпить его, если он желает восстановить свои силы для продолжения войны.

Лекарство сначала очень сильно подействовало на Александра и как бы загнало вглубь его телесные силы: утратив дар речи, больной впал в беспамятство и едва подавал признаки жизни.

Вскоре, однако, Александр был приведен Филиппом в чувство, быстро окреп и, наконец, появился перед македонянами, уныние которых не прекращалось, пока они не увидели царя».

После этого случая Александр никогда не говорил о каком-либо серьезном недомогании и чувствовал себя прекрасно.

Понятно, что не могли историки пройти и мимо версии об убийстве Александра ядом, поскольку у царей всегда много врагов.

Были враги и у Александра.

Как мы уже говорили, смерть Гефестиона стала настоящей катастрофой для царя.

Дабы почтить любимого друга, он, по словам Плутарха, он издал несколько совершенно безумных указов.

Он приказал распять лекаря, лечившего Гефестиона, и запретил игру на флейтах и любых других музыкальных инструментах во всей округе.

Затем, надеясь развеять свою скорбь, он решил, что для этой цели лучше всего подойдут воинские упражнения, и начал настоящую охоту за людьми.

Он предал мечу целое племя кочевников коссаенов и назвал это жертвой духу Гефестиона.

Коссаены были народом, жившим в горах Мидии.

Они никогда не восставали против македонян и не давали убежища мятежникам.

Тем не менее, Александр приказал истребить этот народ, заявив, что приносит их в жертву Гефестиону.

Однако даже убийство мирных женщин, стариков и детей, которые никогда не выступали против македонян, показалось Александру недостаточным, и он начал гонения на последователей зороастризма, точно так же ни в чем не виноватых.

Это произошло после того, как жрецы отказались погасить священные огни, которые постоянно горели в их святилищах.

«Он объявил, – пишет Диодор, – что персы должны немедленно погасить священный огонь в их храмах до тех пор, пока Гефестион не будет погребен».

В данном случае под персами понимались как раз приверженцы зороастризма, священный огонь у которых символизировал присутствие божества.