Восхитительная ведьма

"

"– Простите, – с трудом поборов в себе это ненормальное веселье, сказала я. – Я не хотела испортить вам рубашку. Меня толкнули.

– Да мне плевать! – заорал пострадавший еще громче, перекрикивая музыку. – Хоть бы башкой твоей тупой об стену постучали! Смотри, куда прешь!

– Успокойтесь. Я же сказала, что меня толкнули. В знак извинения я оплачу химчистку, – сказала я раздраженно.

– Разумеется, оплатишь, корова.

Я едва не послала его к чертовой прабабушке, но сдержалась, ибо вина действительно была моя, а я всегда была вежливой.

Воспитание, знаете ли, никуда не денешь. Я лишь подняла расколовшийся надвое бокал, чувствуя на себе взгляды людей, которые остановились, чтобы насладиться забавным, по их мнению, зрелищем.

– И моральную компенсацию заплатишь! – продолжал разоряться мужчина.

Я закатила глаза. Кажется, этот бородатый придурок пришел в ярость из-за того, что я опозорила его в глазах подружки, и теперь пытался произвести на нее впечатление. Однако эффект он произвел прямо противоположный.

– Требуешь у девушки денег? – с отвращением переспросила его белокурая спутница.

 – А ты жмот, милый. И скандалист. Кажется, сегодня нам не по пути. Да и вообще по жизни. Можешь мне не звонить. – И она, сложив руки на груди, с независимым видом стала спускаться.

– Оля! – крикнул мужчина почти в отчаянии. – Ты не так поняла! Оля!

– Алексей, оставь меня в покое. Точка.

Он попытался ее догнать, но Оля оттолкнула его, сказала что-то нелестное и ушла, а этот идиот вернулся ко мне и снова стал орать что-то угрожающее – вымещал на мне всю свою злость.

Я смотрела на него с недоумением, думая, что меня стошнит, если на меня попадет слюна, которой он брызгал, пока орал. А когда он сделал передышку, вытащила из сумочки кошелек, достала пятитысячную купюру и небрежно затолкала ее в нагрудный карман его испорченной рубашки. Купюра выпала и упала прямо на его ботинки.

Он сам захотел по-плохому. Я не виновата.

– Сдачи не надо. Купи на нее успокоительное. Валерьянка недорого стоит, – сказала я громко и неожиданно высокомерно.

В это мгновение замолчала музыка, и мою фразу услышали многие. На нас обернулось множество людей, и многим мои слова показались очень забавными. Отовсюду стал раздаваться смех. Правда, этот самый Алексей не нашел в этом ничего смешного и взбесился еще сильнее. Его глаза стали наливаться алым.

Когда злился Олег, мне было смешно, и я почему-то точно знала, что он ничего не сделает мне, а потому никогда не чувствовала себя рядом с ним в опасности.