Восхитительная ведьма

После смерти этого деятеля моему деду достались несколько заводов, инвестиционно-финансовая группа, сеть автосалонов что-то еще… В общем, Дворецкие хорошо жили всегда, и при советской власти, и после нее. Только знаешь, Таня, их осталось мало: моя бабка, дядя и двоюродный брат. Она хотела, чтобы все досталось ему, брату. С самого детства занималась его воспитанием. Только ничего не вышло. Денис связался с плохой компанией и столько всего натворил, что отец с трудом отмазал его от срока. Бабка решила, что Денис – недостойный внук и взялась за меня.

Мне было двадцать, когда мы впервые встретились. Черт, извини, – спохватился Олег. – Не хочу загружать тебя всем этим. Ты голодна? Я приготовлю завтрак.

– Подожди, не поняла. Как так вышло, что с собственной бабушкой ты впервые встретился в двадцать лет? – удивленно спросила я.

Олег пожал плечами:

– Моя мать – ее младшая дочь – полюбила недостойного человека. По мнению бабки, разумеется. Отец был абсолютно простым, обычный парень из поселка городского типа, они с мамой встретились на чьем-то дне рождения.

Он учился на инженера, был, как сейчас говорят, перспективным, но маме запретили даже просто общаться с ним. А когда узнали, что она беременна, фактически выгнали и прекратили общение. Моя мама была золотым человеком, – вдруг с нежностью добавил Олег. – Их с отцом не стало, когда мне исполнилось тринадцать. И меня воспитывал дядя, папин брат.

– Тот, который с хорошим чувством юмора? – уточнила я, а на душе стало грустно.

Мои родители всегда были со мной, а Олег остался один в таком нежном возрасте. Должно быть, это было ужасно. И я не знаю, как он пережил это. Мне вдруг захотелось крепко-крепко его обнять.

– Я бы поспорил насчет его чувства юмора – Олег улыбнулся. – Но да, это он воспитывал меня. Дорогая бабушка объявилась тогда, когда решила, что Денис не сможет стать наследником. Нашла меня и попыталась переделать под себя. Пытается до сих пор, – поправился Олег с раздражением. – Она надеется женить меня на дочке кого-то из своего круга общения, и меня бабушкина настырность начинает утомлять.

Но я ничего не могу поделать. Приходиться терпеть. Она была нашим со Стасом инвестором. Это был единственный раз, когда я принял от нее деньги."

"– А почему ты называешь ее на «вы»? – спросила я.

– Она для меня чужой человек, – пожал плечами Олег. – Для нее я инструмент для исполнения желаний, не больше. То, что мы кровные родственники, – большая случайность.