Вернуть жену

- А я дико голоден, Ася.

- Я могу разогреть ужин, - шепчу, млея от его поцелуев.

- А я голоден по тебе, жена, - заявляет Амиран. Задирает мое платье, стягивает лямки, оголяя грудь. - Пиздец как голоден.

Мы встречаемся взглядами, муж замирает. Словно спрашивает разрешения. Неужели не видит, что я тоже соскучилась? Что же хочу его.

Тянусь к нему, провожу кончиками пальцев по чуть заросшим щекам, прикрываю глаза от удовольствия.

- Ася… - слышу надрывный хрип. - Моя.. Ты моя!

Первое плавное движение вызывает дрожь во всем теле.

И словно на контрасте жесткие поцелуи укусы в шею, ниже, еще до самой груди.

- Пиздец ты пахнешь, - рычит Амиран, зализывая очередной укус. Размазывает капли молока, чем вгоняет меня в краску. - Моя…

Это странная потребность пометить меня тешит мое самолюбие. Он словно зверь, которому необходимо заклеймить свою пару, утвердить права, чтобы никто не смел даже смотреть в мою сторону.

Не думала, что когда-нибудь подобное будет меня не только не отталкивать, но даже напротив - заводить и возбуждать.

Я вся его - не только телом, но и мыслями, сердцем, душой. Он - мое все. Он и сын. Двое мужчин, которые составляют мой мир.

- Еще, - прошу, чувствуя, что остается совсем немного. Но вместо того, чтобы сделать это, Амиран замедляется, довольно ухмыляется и делает плавное движение бедрами, мучительно медленно, словно зная, как сильно изводит меня этим.

- Скучала? - спрашивает низким хриплым голосом. Сейчас он выглядит так порочно и соблазнительно, что я напрочь забываю о том, что могу показаться слишком испорченной.

С силой вдавливаю пятки в его бедра, стараясь получить желаемое.

- Очень!

- Докажи, - требует муж.

Его игра начинает злить. Потому что я уже на грани. Вцепляюсь в его плечи, приподнимаюсь и целую. Кусаюсь, вообще веду себя куда агрессивнее. Где-то мелькает мысль, что Казаев не простит подобного, особенно когда на языке чувствую металлический привкус.

- Нахалка, - выдыхает мне в губы с каким-то предвкушением. В его глазах такое желание, что только от одного взгляда у меня пробегают мурашки.

Потому что знаю - мы оба горим. Оба тонем в том, что происходит. - Полетели, родная…

Наши тормоза отключаются, словно их просто вырубает. Мысли о том, что допустимо, отходят на задний план. Я совершенно не думаю - уместно ли? Как это будет выглядеть? Я ласкаю своего мужчины, стону в голос, напрочь забыв, что мы в доме не одни.

Для нас есть только этот миг, который мы делим на двоих.