Тьма после рассвета

Но, Витя…

Начальник снова сделал паузу и почему-то посмотрел не на Гордеева, а в угол кабинета.

Пауза явно затягивалась.

— Да, товарищ полковник? — полувопросительно проговорил Виктор.

— Руководство ясно дало понять, что от результатов работы по этому делу зависит твой перевод в «убойный». Даже если начнутся кадровые перестановки и будут менять всех, кого можно, тебя все равно назначат на должность замначальника второго отдела, если будет поддержка оттуда, — начальник ткнул пальцем в направлении потолка, — откуда звонили.

А поддержку обещали только в том случае, если будет результат, быстрый и положительный.

— Про быстрый результат я понял, — усмехнулся майор Гордеев. — А насчет положительного — не все понятно. Если дети просто сбежали и их можно найти и вернуть домой — одна песня, а если их нет в живых? То есть если с ними случилась беда, то меня не назначат, так?

— Именно так. Ты мне скажешь, что в этом нет логики и что ты не виноват?

— Конечно, скажу.

— И будешь прав. Но наверху, — он снова ткнул пальцем вверх, — логика другая. Ты уж сколько лет служишь в милиции, мог бы и усвоить, что у исполнителей и руководителей логика принципиально разная. Давай поезжай в Краснопресненский к разыскникам, знакомься с материалами и сделай все, что можешь, и все, что не можешь.

Сказать, что майор Виктор Гордеев был зол, когда выходил из кабинета начальника отдела розыска МУРа, — это ничего не сказать.

Он был в ярости. Его карьера попала в зависимость от двух малолетних побегушников! Или от подонков, которые что-то сделали с подростками! Получается, он с семнадцати лет, с момента поступления в Высшую школу милиции, носит погоны, должен вот-вот получить звание подполковника, честно работает, его квалификация и опыт делают возможным переход на более высокую и ответственную должность — и что в итоге? Его дальнейшая служба теперь зависит от того, совершил неизвестный злодей преступление или нет? Бред какой-то.

К ярости добавилось и тревожное недоумение: уж больно мягко стлал сегодня начальник отдела. Значит, спать будет жестко. У майора Гордеева были все основания ожидать, что при таком разговоре, который только что состоялся, голос начальника будет полон ехидства, злорадства, язвительности — да чего угодно, только не сочувствия. Похоже, шеф тоже растерян и напуган, как и его подчиненные.