Дебютная постановка. Том 1

Но журналисту не было скучно ни одной секунды, хотя до обстоятельств убийства, совершенного в 1981 году, ради которого он, собственно, и пришел к Николаю Андреевичу, было еще ох как далеко. Может, и вправду изменить суть будущей книги? Нет, гибель сотрудников правоохранительных органов, конечно, оставить, ведь огромный материал уже собран, но общую подачу сделать совсем другой, переместив акцент с самоотверженности и жертвенности на исторический аспект и волюнтаристские решения властей… Надо будет еще подумать над этой мыслью, а потом обсудить с Кариной: ее богатое воображение наверняка подскажет какой-нибудь неординарный вариант.

Август 1966 года

Николай Губанов

С Саней Абрамяном Николай столкнулся, когда шел после работы к станции метро «Проспект Маркса». Лицо у Сани было усталым и сосредоточенным, он ничего не видел вокруг себя и почти врезался в идущего навстречу Губанова.

– Ты на Петровку, что ли? – радушно спросил Николай.

– Ну а куда ж еще… Замучили совместными совещаниями, все хотят раскрываемость поднять, пока новые назначения не пришли, сам понимаешь, – зло проговорил, как выплюнул, Абрамян.

 – Ничего с новым министром не понятно до сих пор. Может, ты что-то знаешь?

Он с надеждой взглянул на Николая, но тому порадовать старого приятеля было нечем.

– Если уж ты не знаешь, то куда мне, – усмехнулся Губанов. – У тебя источники, а у меня что? Одни бумажки."

"– Ты будешь смеяться, но у меня сейчас тоже одни бумажки, – невесело отозвался Саня. – И в прямом смысле, и в переносном. Я ж не вчера родился, видел, как работает мое начальство, думал, что все знаю и понимаю про их работу.

А как сам стал начальником – так и утонул в писанине. Мне и в голову не приходило, что ее так много. А тут еще группа злодеев нарисовалась, какие-то махинации со вторсырьем, с макулатурой, по Москве и всему Подмосковью, вот моих ребят и пристегнули к Петровке. Так что куда ни кинь – всюду бумага. Хорошо хоть, Астаховское дело скинули, не приходится теперь отчитываться каждый день.

– Неужели раскрыли? Вот молодцы! И кто оказался Джексоном?

– Кто-кто.

Женщина, конечно, – проворчал Абрамян, взглянув на часы.

Кинокомедию «Три плюс два» посмотрела вся страна, и фраза «Джексон оказался женщиной» сразу прочно вошла в обиход разговорного языка. Именно эти слова произнес один из героев фильма, тот, который на пляже увлеченно читал какой-то детектив и рассказывал, что главный злодей именуется Джексоном и является одним из действующих лиц, но кем из них – пока непонятно.