Дебютная постановка. Том 1

А то, что попадает «в цвет», разглашать нельзя. Чуешь разницу?

Они спустились на станцию «Проспект Маркса» и пошли по переходу к станции «Площадь Свердлова», а оттуда – к станции «Площадь Революции».

– Так ты только ради этого меня позвал? – спросил Саня, когда они подошли к платформе. – Никакого другого дела у тебя нет?

– Другого нет. Хотел про Лаврушенкова спросить. Надеялся тебя убедить.

– Да в чем убедить-то?

– В том, что это не он. Я не верю, что Виктор Лаврушенков – убийца.

– А я верю, – твердо ответил Абрамян.

Из тоннеля послышался нарастающий грохот, подъезжал поезд, на котором Саня собирался уехать.

– И перестань морочить мне и себе голову, – бросил он на прощание. – Будет суд – сам все узнаешь и поймешь. Суд разберется, если что.

Он влился в толпу пассажиров, входящих в вагон, и Николай почти сразу потерял его из виду. Час пик, народу в метро много.

«Суд разберется». Губанов тяжело вздохнул и перешел к противоположной платформе: ему ехать в другую сторону.

Сентябрь 1966 года

Николай Губанов

Ну вот, ясность наступила. 17 сентября 1966 года Президиум Верховного Совета СССР упразднил Министерство охраны общественного порядка РСФСР, а его функции возложил на союзное министерство. Теперь у РСФСР не будет своего отдельного министерства, как у всех других союзных республик, а будет только МООП СССР, которое возьмет на себя функции руководства заодно и на республиканском уровне. Выходило как-то так, что РСФСР и СССР в целом – практически одно и то же.

Никто не станет заниматься отдельно делами и проблемами Российской Советской Федеративной Социалистической Республики, ибо эти дела и проблемы равны общесоюзным. Ну а что? Самая большая ведь республика, что по площади, что по населению, стало быть – самая главная. И собой поруководит, и всеми братскими союзными республиками заодно. Так, что ли, получается?

И новый министр в тот же самый день назначен. Щелоков Николай Анисимович. Из ЦК Компартии Молдавии.

В эти дни Михаил Губанов ходил чернее тучи. Он и обычно-то был не болтлив, а тут совсем замкнулся, слова цедил через губу, семейные разговоры не поддерживал. Николай сперва не обратил на это внимания: сам был озабочен, проблем на службе хватало, а дома все внимание было направлено на сына. Каникулы закончились, Татьяна Степановна с Юрой вернулись с дачи, парень пошел в школу, в четвертый класс, но стал подавленным и рассеянным.