Дебютная постановка. Том 1

– А тебе, значит, обидно за старого опытного зубра, которого в очередной раз должны были наградить, а теперь он мимо пролетит? – усмехнулся Николай.

– Мне за себя обидно, – уже гораздо спокойнее ответил Миша. – Полынцев еще долго будет на больничном. Даже если его и назовут как главного победителя, то перед руководством он точно стоять не будет. Стоять будет этот новый, Садков.

– Ну и пусть себе стоит. Тебе жалко, что ли?

– Полынцев обещал помочь мне с продвижением. Его обязательно спросили бы, кого еще нужно отметить, и он назвал бы меня.

Я уверен. А Садков что? Он меня и в глаза-то не видел. Получил сложнейшее дело в готовом виде и будет почивать на лаврах. Полынцеву наград и почестей хватает, он за новыми уже не гонится, а Садков славой делиться не будет, постарается все себе приписать. И меня не назовет, хотя фактически дело раскрыл именно я, преподнес имя убийцы на блюдечке с голубой каемочкой. Я уж не говорю о том, что Полынцев после инфаркта может вообще на службу не вернуться, оформит пенсию по инвалидности. А кто станет слушать рекомендации какого-то замшелого пенсионера, даже если он меня и назовет при случае?

Вот, значит, в чем дело… Ну что ж, от Мишки ничего иного ждать не приходится. Упорно и долго трудиться он не любит, предпочитает получать результат минимальными усилиями и за чужой счет.

– Миш, а чего с делом так волынили? Лаврушенкова арестовали еще в августе, а сейчас уже сентябрь заканчивается. Почему так долго получилось?

– Судебно-психиатрическую экспертизу назначали, – ответил Миша уже совсем спокойно.

 – Это почти месяц. В институте Сербского быстрее не делают, там все по-серьезному.

– Понятно. Ты никому не рассказывал о том, что причастен к раскрытию? Я имею в виду, кроме Полынцева и меня.

– Ты идиот? Твой дружок Абрамян знает. И опера все знают. Ну, те, которые по делу работали.

– А кроме них? Мать, Нинка, Лариса?

– Вот не надоело тебе руководить, а? – сердито отозвался Михаил. – Ты мне сразу сказал, что Юрка ничего не должен узнать. Я тебя услышал и все понял, я ж не ребенок.

Не надо мне по сто раз повторять одно и то же.

Он прищурился, вглядываясь куда-то в даль, и вдруг резко сделал шаг назад.

– Вон Нинка с кавалером. За ручки держатся.

Николай посмотрел в ту же сторону и увидел сестру в накинутом на плечи мужском пиджаке, медленно идущую рядом с молодым человеком, который издалека не был похож на того, которого месяц назад видели из окна. Миша прав, девушка что-то зачастила со сменой ухажеров.