Лисья нора

В Южной Каролине продажа алкоголя по воскресеньям запрещалась; соответственно, заведения прекращали его подавать в полночь субботы. На выпивку оставалось всего полтора часа, однако Хэммик заверил, что «в доме есть заначка».

— Что за дом? — поинтересовался Нил.

— По бумагам он мой, но я считаю его нашим общим. — Ники обвел жестом всю компанию. — Я уехал из Германии, чтобы получить опекунство над Аароном и Эндрю. Ты знал об этом? Выбор был невелик: либо я, либо мои сверхнабожные родаки, ну, я и подумал, что у меня больше шансов выжить рядом с Эндрю.

Я купил дом, чтобы было где кинуть кости.

Документы оформили на нас с отцом, а с деньгами помог Эрик. Теперь я ежемесячно выплачиваю ипотеку из стипендии.

— Если у вас есть где жить, зачем вы оставались на лето у Эбби?

— Эндрю не захотел каждый день возить Кевина туда-сюда через весь штат на тренировки.

Ники притормозил у тротуара перед клубом, чтобы получить пропуск на ВИП-стоянку. Пока он отгонял автомобиль, остальные вошли внутрь.

Благодаря урезанным часам продажи спиртного занять столик оказалось проще, но народу в клубе все равно было многовато. Эндрю оставил Аарона и Кевина сторожить места и отправился за выпивкой, прихватив с собой Нила. В этот вечер за барной стойкой снова работал Роланд. Судя по выражению лица, Джостена он узнал и не мог поверить, что видит его снова.

— Он отказался, — сообщил Эндрю бармену. — Ему без добавок.

Нил был почти уверен, что Миньярд сказал это лишь для того, чтобы усыпить его бдительность, однако Роланд подал ему пустой бокал и запечатанную банку газировки.

Как только бармен отвернулся и начал готовить напитки для остальных, Нил потер стенки и дно бокала, проверяя, нет ли там порошка.

— Параноик, — сказал Эндрю.

— Если ты так любишь все контролировать, тебе тоже не стоило бы пить.

— Я знаю свою норму и перебирать не намерен.

— А «пыль»?

— При том количестве химии, что у меня в крови, «пыль» большой роли не сыграет. Мы подсели на нее в основном из-за Аарона.

Ему надо было перейти на что-то безопасное после той гадости, на которую его подсадила мать. — Эндрю показал пальцем на свое лицо, потом на лицо Нила. — Помнишь эту фишку? Мы опять играем в честность — по крайней мере, пока мне не надоест. Прямо сейчас честно и откровенно скажи мне, чем я могу тебя удержать.

— Ладно, вот тебе честный ответ. Ты мне не нравишься, и я тебе не доверяю.

— Взаимно, — пожал плечами Миньярд. — Это ничего не меняет.