Лисья нора

У нас теперь идеальное количество народу для тренировочных игр. Кевин, небось, от нетерпения уже ссыт кипятком.

— Сомневаюсь, — пробормотал Нил, вспомнив бесстрастное лицо Кевина.

— Кевин — парень сдержанный, — согласился Аарон, — но, поскольку кроме экси его в этой жизни ничего не интересует, он больше всех ждет, когда ты выйдешь на поле.

Нил хотел ответить, но слова застряли в горле — до него вдруг дошло. В машине Аарон сказал почти то же самое, но тогда это прозвучало с презрением, а сейчас — равнодушно. Прибавить к этой внезапной перемене настроения одинаковую одежду и исчезнувшую пачку сигарет, и вывод напрашивается сам собой.

На первый взгляд, это мелочи, однако именно благодаря внимательности к мелочам Нилу до сих пор удавалось выживать.

— С Кевином, наверное, трудно играть? — на ходу изменил он реплику. — Чемпион страны как-никак.

— Строго говоря, мы с ним еще не играли, — ответил Ники. — Он только с прошлого месяца приступил к тренировкам. Если играет он так же хардкорно, как тренирует, можешь сразу идти вешаться.

— Несмотря на угрозу в словах, Ники произнес это почти весело. — Но оно того стоит.

— Что, и драки тоже? — усмехнулся Нил. — Как то побоище, про которое говорил Аарон? Сколько, ты сказал, было пострадавших?

Аарон на секунду задумался, и Нил уже решил, что ему все померещилось, но потом Аарон ответил:

— Одиннадцать.

Все верно, Нил читал об этой потасовке, но в машине с Аароном ничего такого не обсуждал, и Аарон должен был об этом помнить. В памяти с запозданием всплыл раздраженный упрек Хэммика: «Эндрю, какой хрени ты ему там наплел?» Тогда Нил подумал, что Ники говорит об их первой встрече в Милпорте, хотя на самом деле речь шла о поездке из аэропорта.

Нил разозлился из-за обмана, хотя и порадовался, что сумел его раскусить, и все же промолчал, понимая, что осторожность — превыше всего. Веселость Эндрю была неестественной, и взрывы темперамента объяснялись приемом лекарств, предписанных судом. Два года назад какие-то парни напали на Ники возле ночного клуба, и Эндрю справедливо вступился за приятеля, правда, при этом чуть не забил четверых до смерти.

Судьи сочли это «чрезмерным применением силы» и попытались упечь его за решетку, но адвокатам удалось добиться условного приговора. Эндрю назначили курс интенсивной терапии, а далее — еженедельные консультации психотерапевта и регулярный прием специальных препаратов. Предполагалось, что через три года лекарства отменят, чтобы оценить его состояние.