Лисья нора

— И?

Нил медленно развернулся, скользнул взглядом вдоль пустой домашней скамейки запасных и по местам позади нее и увидел Эндрю. Тот сидел в проходе, примерно десятью ступеньками выше, подавшись вперед и уложив скрещенные руки на колени. Нила поразил непроницаемый взгляд Эндрю. Последние несколько недель тот постоянно находился под воздействием таблеток, и Нил привык к его возбужденному состоянию.

Он уже хотел снова упрекнуть Эндрю в нарушении судебных предписаний, но потом вспомнил, который час. Очевидно, на ночь Миньярд таблетки не принимал.

Впрочем, внимание Нила привлекло не только его спокойное поведение, но и одежда — мешковатая футболка и спортивные штаны. Когда Эндрю забирал Нила из аэропорта, на нем была джерси, а после Нил встречал его только в форме. Теперь, без громоздкой амуниции и вратарских перчаток, Нил наконец увидел неизменный атрибут Эндрю: черные повязки на обеих руках от кисти до локтя. Как утверждала ехидная шутка, по ним-то окружающим и следовало различать близнецов. Зачем Миньярд намотал их посреди ночи, было непонятно.

Спрашивать, однако, не пришлось. Проследив за взглядом Нила, Эндрю сунул два пальца под одну из повязок и извлек оттуда длинное узкое лезвие. В свете прожекторов коротко блеснул металл — Эндрю спрятал нож обратно.

— Это такая растянутая попытка самоубийства или у тебя там реально есть ножны? — поинтересовался Нил.

— Ага, — ответил Эндрю.

— Ты не им собирался порезать Ники. Сколько их у тебя?

— На всех хватит.

— А если судья застукает тебя с оружием во время игры? Вряд ли отделаешься красной карточкой.

К гадалке не ходи — тебя арестуют, а команду отстранят от соревнований, пока не убедятся, что мы нормальные. Что тогда?

— Буду горевать до самой смерти, — равнодушно отозвался Эндрю.

— За что ты так ненавидишь экси?

Эндрю вздохнул, точно его утомило столь назойливое любопытство.

— Да положить мне на твое экси. Ненавижу — скажешь тоже. Просто экси — чуть менее тоскливая штука, чем жизнь, поэтому я решил какое-то время в него поиграть.

— Не понимаю.

— Твоя проблема.

— Разве играть тебе не по кайфу?

— Меня уже спрашивали об этом два года назад. Знаешь, что я ответил? Я сказал «нет». Такая бессмысленная херь не может быть по кайфу.

— Бессмысленная? Но у тебя же настоящий талант.

— Лесть скучна, и я на нее не ведусь.

— Я только констатирую факты. Ты себя недооцениваешь и мог бы многого добиться, если бы захотел.

Эндрю улыбнулся, сухо и холодно.

— Вот сам и добивайся. Кевин говорит, ты будущий чемпион.