Лисья нора

В контракте есть пункт о конфиденциальности — поэтому до начала сезона в августе ты обязан молчать о том, что вошел в состав «Лисов».

Нил снова всмотрелся в лицо Кевина: может, все-таки узнал?

— Это плохая идея, — сказал он.

— Твое мнение принято к сведению, — сухо сообщил Ваймак. — Еще вопросы или подпишем уже наконец бумаги?"

"Лучший выход — исчезнуть. Даже если Кевин его не узнал, затея все равно хреновая. «Лисам» и так уделяют в новостях много внимания, а с переходом Кевина станут уделять еще больше. Нилу попадать в фокус ни к чему.

Надо разорвать контракт Ваймака на мелкие кусочки и валить.

Сбежать — значит выжить, но ведь Нил и без того занят исключительно выживанием. Его жизнь — это постоянная смена имен и мест, постоянное бегство без оглядки. Как только где-то осел — собираешь вещи и подрываешься. А прошлом году, когда умерла мать, он остался в полном одиночестве и с тех пор просто бесцельно плыл по течению, не зная, куда его вынесет.

Не знал он и того, сможет ли во второй раз отказаться от экси.

Игра — единственное, благодаря чему он ощущал себя живым. Контракт с Ваймаком даст возможность играть и притворяться нормальным еще какое-то время. Ваймак сказал, это на пять лет, но Нилу необязательно оставаться на весь срок. Он может смыться, как только пожелает, так ведь?

Нил снова посмотрел на Кевина. Тот его не узнал, но, возможно, где-то в подсознании вспомнил мальчишку, с которым был знаком много лет назад. Его прошлое заперто на замок в памяти Кевина. Это доказательство существования Нила, как и экси.

Кевин — подтверждение реальности Нила и, пожалуй, самый верный ориентир: если Нил будет находиться рядом с ним, если они будут играть в одной команде, он не пропустит момент, когда Кевин начнет что-то подозревать. Как только пойдут лишние вопросы или косые взгляды, Нил исчезнет.

— Ну так что? — поторопил Ваймак.

Инстинкт самосохранения ожесточенно боролся с желанием, и эта борьба повергала Нила в бессильную панику.

— Мне надо поговорить с мамой, — сказал он просто потому, что не нашел другого ответа.

— Зачем? — не понял Ваймак. — Ты ведь совершеннолетний, так? В личном деле указано, что тебе девятнадцать.

На самом деле восемнадцать, но раз в фальшивой анкете написано девятнадцать, пусть так и будет.

— Все равно надо посоветоваться.

— Она за тебя порадуется.

— Наверное, — тихо согласился Нил, хотя это тоже было неправдой. Узнай мать, что он хотя бы задумался над этим предложением, она пришла бы в ярость.