Попаданка для лорда

Ох ты ж блин! И кто еще, кроме отца, об этом знает? И кто еще считает, что моя болезнь вызвана гибелью якобы любовника?

Плевать. Муж знает правду, и на моей стороне. Что скажут остальные, меня не волнует. Гости разъедутся, скандал забудется, когда появятся новые поводы для сплетен. После того, как я съездила королю по морде – не надо было, конечно, но тогда я действительно почти не соображала, что делаю – ко двору нас точно не вернут. Оно и к лучшему.

– Говорят о поединке, – продолжал лорд Драйден.

 – Но я не верю в эту чушь. Не было свидетелей ссоры, а якобы свидетели самого поединка отказываются делиться подробностями. Муж застал вас вдвоем?

– Да как вы смеете! …батюшка, – запоздало добавила я, ожидая вспышки гнева.

Но отец только покачал головой.

– Тогда тем хуже для тебя. Этот человек превратит твою жизнь в ад.

Нет, папенька, похоже это ты хочешь превратить мою жизнь в ад. Только зачем? Увидел дочь счастливой и всем довольной и решил, что это нужно срочно исправить? Нагадить, пока дочка окончательно не вырвалась из твоих рук?

– Вы сами отдали меня ему.

Сами настояли на этом браке.

– Король настоял. Я не мог ему отказать.

– Вы говорили о чести рода. И вам было вовсе неинтересно, что станет со мной.

– Прости, девочка моя.

Что? На моей – точнее, леди Кэтрин – памяти отец не извинялся ни разу. Даже если сам понимал, что неправ.

– Я не мог отказать королю, – повторил он, вздохнув. – Политика – страшная штука…

Я озадаченно посмотрела на него.

Поверить? Нет?

– Расскажите, батюшка.

– Это слишком сложно для женского ума…

Ничего, я отличаюсь умом и сообразительностью. А вот ты, похоже, считаешь иначе, и пытаешься разыграть меня втемную. Как и зачем?

– Попробуйте, батюшка. Я постараюсь понять.

– Ты знаешь, вся моя жизнь стала жертвой…Жертвой во имя мира между нашими странами.

Знаю. А ты превратил в ад жизни своих близких… тех, кто мог бы стать твоими близкими. Своей жены. Своей дочери. Да и к сыновьям ты был не слишком добр.

Мой брат смог дотянуть до идеала рыцаря-чародея, лишь умерев. Вот тогда он стал примером для твоей никчемной дочери, посмевшей родиться не мальчиком.

Мне жаль тебя. Но сочувствовать тебе я не смогу, уж извини.

– Сейчас мир висит на волоске… и я не мог рисковать, не подчинившись в открытую. Не мог позволить тебе уйти в монастырь, ведь… я отец, а, значит, я отвечаю за все твои деяния.

Угу, сейчас разрыдаюсь. Крокодиловыми слезами.