Попаданка для лорда

А молодой лорд потерял покой и сон с тех пор, как встретился с ней, из-за злых чар. И святую Эду сожгли как ведьму.

Зря я спросила. Почему как ни древняя легенда – так редкостная гадость?

– Говорят, перед тем, как взойти на костер, она предрекала, что вернется, пробудившись в дочерях ее дочерей, и не найдется такой силы, которая смогла бы остановить этот дар. Над ней смеялись, ведь она не была замужем…"

"Бет вздохнула, вскинула голову и торжественно продолжила:

– Но когда загорелся костер, тот юноша, сын лорда, бросился туда, не в силах смотреть, как гибнет любимая.

И из пламени и дыма взлетели два белых голубя, костер разом потух а среди недогоревших дров не было ни следа тел.

Она снова опустила голову и закончила обычным тоном:

– Теперь мы молимся святой Эде об исцелении и о защите от… простите, миледи.

– От несправедливости знати?

– Простите, миледи. Словом, я молилась святой Эде, но… – Она всхлипнула.

Бет, пока рассказывала, успела меня раздеть, облачить в ночную рубашку и теперь достала гребень, намереваясь меня расчесать.

– Дай сюда расческу и иди отдохни.

В конце концов, расчесаться и заплести на ночь косу я в состоянии и сама.

– Но, миледи… – попыталась было протестовать Бет.

– Иди, – повторила я. – Уже поздно, а ты расстроена.

Она, присев в реверансе, вышла. Я начала не торопясь, по прядям прочесывать волосы, с ностальгией вспоминая пластиковые щетки, способные прочесать даже этакую копну.

Но чего нет, того нет…

Я почти закончила, оставалась последняя прядь, когда в спальню без стука влетела Бет. Бледная, с вытаращенными глазами, она дышала так, точно бежала по лестнице от самого подвала.

– Миледи, – просипела она. – Горничная говорит, что дала Мальчику ту еду, что собрала у вас с пола!

Я медленно опустила расческу.

– Ерунда, – я сама не узнала своего голоса. – Совпадение. Наверняка на кухне травили крыс, и…

– Я… – Бет всхлипнула.

 – Я пошла и поговорила с поваром. Он сказал, что травил крыс неделю назад и убрал все приманки через два дня. И в те два дня Мальчика не пускали в кухню, чтобы тот случайно не сожрал яд. Повар тоже его любил…

Я молчала, в животе скручивался ледяной ком. Если Бет ничего не придумала – а судя по перепуганному лицу, она сама верила в то, что говорила – кто-то пытался меня отравить.

Но кто и зачем? Отец? Ему это не выгодно.