Расческа для Лысого

Будто мне мало своих забот! Прекрасное завершение шикарного дня! Хотя, стоп! День-то только начался!

– Лена… – начинает она, но потом замолкает, разглядывая меня и постепенно белея.

Я сначала даже не понимаю, в чем дело, только через какое-то время осознаю, что видок у меня тот еще. Всклокоченная, с дикими глазами, босая. Это ладно, сестра еще не в курсе, что на мне трусов нет!

И надо бы бегом в ванную, чтоб ей в голову не пришла шикарная идея проверить комплектность оставшейся одежды.

– Все нормально, – торопливо перебиваю я, делая шажочек в сторону двери в ванную, – я это… В гостях была.

И еще шажочек. Вот уже и ручка, ага…

– Стоять!

Уф. Вот, когда надо, сестра умеет командовать так, что прям тянет подчиниться. Я замираю.

– Зайди в комнату.

– Да я бы помыться…

– Успеешь.

Прохожу в комнату и вижу прекрасное: открытую шкатулку с заначкой.

Ну, понятно. Полька полезла класть бабки и обнаружила недостачу. Я стою, переминаясь босыми голыми ногами на чистом полу, и думаю, где же я так нагрешила-то? Чтоб в один, просто в один день! И дядя Миша с его закидонами, и Полька с ее контролем.

Полька открывает рот, явно не для того, чтоб мне «спасибо» сказать, но я опережаю. Злость опять выруливает на поверхность. Я чувствую, что меня несет, и что сестра-то уж точно ни в чем не виновата, но остановиться не могу. Вот никак.

Наплевав на чистый пол и свои грязные лапы, прохожу к шкатулке и достаю деньги.

Кладу в заначку. Поворачиваюсь к Полине:

– Остальное в течение недели доложу.

И ухожу в ванную.

Моюсь, запрещая себе испытывать муки совести. Нихера. Хватит. Надоело мне уже это все. Вот реально надоело. И этот гад, с его уверенностью, что все бабы – суки продажные, и сестра, с ее истериками по поводу моего будущего. За-дол-ба-ло.

Все.

Выхожу из душа, Полина сидит в кресле, явно ждет для разговора.

А на меня внезапно такая тупая усталость наваливается, такая апатия, что даже не хочется двигаться.

"Полька смотрит, как я валюсь на кровать, поджимает губы. Она в этот момент сильно на маму похожа, и меня в довершение сегодняшнего дерьмового дня, пронзает еще и дикая боль потери. Вот именно в такие моменты очень остро ощущается нехватка папы и мамы. В обычное время на это как-то забивается, что ли. Дела повседневные не дают отвлечься.