Расческа для Лысого

Да чего ж за жопа-то в моей жизни происходит?

Может, сглазил кто?

Кошусь на черную громаду джипа за окном. Не подхожу, но все равно видно. Со стороны водительского открыта дверь. Дядя Миша сидит, курит. Я легко могу представить, как он это делает. Представить, как его губы обхватывают фильтр сигареты, как поднимается от затяга грудь, как… Могу, но не представляю.

Звоню сестре. Но телефон выключен. Вот, значит, как. Ну ладно. Ладно.

Я ложусь спать.

А утром наблюдаю офигенно помятую и бледную личность сеструли.

По ее телу можно прям изучать всю историю сегодняшней ночи. Судя, по всему, бессонной. Синяки, следы от пальцев. Засосы. Ничего себе, какой у нее мужик. Горячий. Почти, как дядя Миша. Его засосы до сих пор с шеи не сошли.

Полька говорить про своего парня отказывается, ругает меня, опять напоминает про курсовую. И уходит на работу. Я задумчиво провожаю ее взглядом. Потом поворачиваюсь к компьютеру. Опять к окну.

Ну вот какая может быть курсовая? Какая учеба?

Джип дяди Миши опять на стоянке.

Прячусь. И думаю о том, что у него, похоже, дел вообще нет, раз тут столько времени проводит. И, самое главное, нахера? Ведь обиделся вроде?

Чего еще надо от меня?

Весь день я валяюсь. И даже, для разнообразия, делаю курсач.

А потом залезаю в интернет. О как! Ванек вспомнил про меня!

Спрашивает, где я так накосячила, что Ванька тоже с «Салавата» погнали. А это хорошее место было так-то. Вот и помогай после этого друзьям.

Я, матеря про себя дядю Мишу, похоже, запугавшего владельца «Салавата» до мокрых трусов, звоню и пытаюсь просить прощения.

Но Ванек только вздыхает:

– Одни проблемы от тебя, Мелехова. Ты хоть в курсе, что по внешэкономике у тебя незачет?

– Чееерт…

– Ага. И сестра твоя в колледж приходила перед этим как раз. Так что она пока конкретно про это не знает. Сюрприз ей будет.

– Бл***…

– Ага…

– Ваньк, а че делать?

– Ну, давай я тебе перекину задания. Хотя, нихера не поможет. Не успеешь до завтра.

– Не успею. А скатать?

– Я вручную писал. И Балык принимает только от руки написанные.

– Дай списать, Вань… – тяну я, понимая, что еще недели нотаций от Польки просто не вынесу.

И так косяк голимый по всем фронтам.

– Я на работе уже. Время-то видела?

– Блииин…

Ванек молчит, сопит. Думает.

– Ладно, давай в «Бешеную собаку», я тебе ключи от хаты дам. Заберешь, перепишешь, а завтра принесешь в колледж.

– А чего опять в этой рыгаловке?

– Мелехова, заткнись, а? Где мне еще быть? С козырного места погнали, жрать надо.