Курятник в пентхаусе

– Инъекции делать намного легче, чем таблетки давать, – вздохнула свекровь, – нам повезло.

Рина всегда найдет повод для радости, в любой неприятности отыщет удачу. И Дюдюня ей под стать, недаром они близкие подруги. Обе раньше работали в первой особой бригаде, которую создал Никифор, отец моего мужа. О юности Ирины Леонидовны я почти ничего не знаю. Свекровь редко вспоминает дела давно минувших дней. Но иногда кое-какая информация неожиданно вываливается из Штольцбаумкухенрайз. Суммируя сведения, которые получила от Ады Марковны, я поняла, что подружки прошли огонь, воду и медные трубы, тонули, горели, убегали из подвала, куда их посадили вечером, чтобы утром расстрелять, никогда не падали духом, не унывали, не сдавались.

Обе – неубиваемые оптимистки. Приди кому-нибудь в голову устроить конкурс: «Найди в плохом хорошее», Рина и Ада вместе попадут на высшую ступень пьедестала. Приятно ли делать коту укол? Лично я никогда ничем подобным не занималась, но думаю, что втыкать иглу в попу Альберта Кузьмича не самое приятное занятие. А Ирина Леонидовна не ноет, не говорит: «Ой, я не справлюсь». У нее другое мнение: сделать инъекцию легче, чем уговорить британца слопать пилюлю. Это ли не радость?

– Купи ампулы, и мы начнем котика лечить! – заявила Рина. – Заедешь на минутку домой, отдашь мне лекарство. Доктор велела побыстрей начать.

– Конечно, – ответила я.

– Поторопись, – велела Рина, – все уже тут.

Глава тринадцатая

Открыв дверь в квартиру, я увидела ботинки Никиты, кроссовки Коробкова и громко спросила:

– Дима, Кит, вы здесь?

В коридор вышла Рина.

– Димон в столовой суп наворачивает. Никита опять в туалет пошел.

– Опять? – повторила я.

– Ага, – захихикала Ирина Леонидовна, – парни приехали полчаса назад, а Кит уже в третий раз в сортир бегает. Может, у него цистит?

– Он у мужчин бывает? – удивилась я. – Думала, только у женщин.

– Если есть мочевой пузырь, значит, возможно и его воспаление, – пояснила Рина. – Ой, ты курточку запачкала. И где побелку нашла?

– Там, где я сегодня побывала, не делали ремонта, – удивилась я, рассматривая карман, на котором появились белые пятна.

Рина отняла у меня верхнюю одежду и повесила на крючок.

– Оставь, постираю. Наденешь красненькую тужурочку, она чистая. Пошли, Альберт Кузьмич спит в своем домике. Уколю его живенько, кот даже не охнет.

– Привет, – обрадовался Димон, увидев меня, – суп просто восторг!

– Хочешь добавки? – обрадовалась Рина, которая обожает готовить, а потом потчевать всех.