Последний рассвет

Более того, оказалось, что оружие стреляет с отдачей и, если ты хочешь попасть в цель, нужно сделать на это поправку и перед выстрелом присесть… Одним словом, игра предполагала знание множества тонкостей.

Он снова вышел в наблюдатели, чувствуя, как пересохло во рту: дал себя знать выброс адреналина.

– Слышь, Монах, ты найди пустой сервак и на нем учись, а здесь серьезные люди играют, – посоветовал ему кто-то из игроков.

Роман решил последовать совету, но все равно еще посидел в наблюдателях, пока его не выкинуло автоматически.

Смерть Колосенцева, конечно же, обсуждали, но ничего настораживающего ни в чьих репликах пока не мелькнуло.

Он вышел на список серверов и стал искать «0» в нужной колонке. Время было горячее, вечернее, на всех серверах этого сайта шли бои. Пришлось уйти на другой сайт, потом на третий, где, наконец, нашлось поле, на котором никто в данный момент не играл. Правда, выглядело это поле совсем не так, как то, на котором он потерпел позорное фиаско: на нем не было зданий, улиц, комнат, лестниц, деревьев и всего прочего.

Только какие-то кубы и кучи песка.

«Но и это сойдет, – решил Роман. – Какая разница, на чем учиться».

Он начал терпеливо, сперва медленно и вдумчиво, потом все быстрее и быстрее прыгать, бегать, приседать, падать, ползти, стрелять из разных видов оружия, бросать гранаты… Почему-то вспомнилось, как переживала мама, когда он, отучившись пять лет, бросил музыкальную школу: заниматься игрой на рояле рыжеволосый подросток не желал ни за что на свете, а педагоги говорили, что у него феноменальные технические способности: прекрасная координация пальцев и мгновенное формирование автоматизма движений.

Рома был абсолютно, предельно немузыкален, он не понимал музыку и не чувствовал ее, но был недосягаем в исполнении сложных произведений: никто из учеников не мог так быстро запомнить ноты и играть так чисто и в таком высоком темпе.

Вот и пригодилось…

К половине третьего ночи Дзюба почувствовал себя готовым к новой попытке.

Он вернулся на «Генкин» сервер, где в данный момент бились уже совсем другие игроки. Вступил в игру и даже сумел продержаться несколько минут, не вызвав ни одного нарекания. Потом, конечно, на него снова посыпались насмешки, на сей раз еще более язвительные.

«Видимо, те, кто играет глубокой ночью, это люди с принципиально иными характерами», – решил он и не ошибся.