Ночные сумасбродства

– Они… Они – нет, – прошептала Мелоди, зная, что если у нее не будет детей от Зика, то их не будет вообще. Она всегда принадлежала Зику душой и телом, хотя не могла больше быть рядом с ним.

– Понятно. – Его голос звучал тихо и напряженно. – Значит, ты решаешь за меня. Очень мило. А если я протестую против лишения меня права на отцовство?

– Ты можешь иметь детей с кем-нибудь другим. – Она по-прежнему не смотрела на него.

– Если бы мы не находились в общественном месте, я прямо сказал бы, что именно думаю о твоем предложении.

Ты всерьез считаешь, что кто-то может занять твое место? – продолжал Зик с плохо сдерживаемой яростью. – Или то, что я говорил раньше, не имеет значения? Я полюбил тебя. И никого не хочу, кроме тебя. Услышь меня, черт возьми!

Мелоди совершила ошибку – взглянула на него. Ей еще не приходилось видеть, чтобы он так сердился. Его лицо, мрачное, как грозовая туча, стало лицом чужого человека – опасного, разгневанного.

Ее сердце готово был сдаться, но она заставила себя говорить спокойно:

– Именно этого я хотела избежать, Зик, когда отказывалась тебя видеть.

Я не хочу с тобой ссориться. Но решение принято, и ты его не изменишь. Если откажешься от ланча и уедешь, я возражать не стану.

Зик постарался усмирить свою ярость. Через несколько минут он уже был способен улыбаться. Надо было очень хорошо его знать, чтобы понять: это не настоящая улыбка. А Мелоди хорошо знала мужа.

– Я здесь, и здесь останусь, – протянул он лениво.

И у Мелоди появилось ощущение, что он имеет в виду не только ланч.

Глава 4

Супруги сидели в молчании, полном высказанного и невысказанного, пока сотрудница отеля не подошла к ним и не объявила, что ланч их ждет.

Мелоди упорно продолжала смотреть на улицу, где густой снег падал из свинцовых облаков. Но при этом она чувствовала на себе взгляд Зика. Несмотря на свободную позу, он был внутренне напряжен, как сжатая пружина.

Ресторан оказался вполне уютным, хотя был совершенно не похож на фешенебельные заведения, куда Зик обычно ее водил.

Со вкусом подобранные рождественские украшения придавали залу праздничный вид. В середине их столика стояла усыпанная блестящими серебряными звездочками маленькая елка.

Официант дал им два меню и удалился. Потом появился сомелье.

– Поскольку мы празднуем, принесите бутылку вашего лучшего шампанского, – сказал Зик, не отрывая глаз от Мелоди.

Сомелье расплылся в улыбке. Ему попался отличный клиент.