Ночные сумасбродства

Впервые она увидела Зика, когда после ее танца кто-то из сидящих в зале начал аплодировать. Она стояла на сцене, немного задыхаясь, не зная, как быть дальше. Потом ее взгляд упал на высокого широкоплечего темноволосого мужчину с резкими чертами лица.

– Великолепно, мисс… – Он посмотрел на листки, которые держал в руке, – мисс Браун. Лучше позже, чем никогда. Или вы – примадонна, которая думает, что мы должны радоваться ее появлению?

Инстинкт подсказал ей, что это Зик Джеймс. За кулисами говорили, что великий Зик Джеймс лично придет на просмотр.

Мелоди мгновенно прониклась к нему антипатией. Выпрямившись настолько, что стала выше своих пяти футов десяти дюймов роста (похоронившего ее мечты о классическом балете, но не мешавшего карьере исполнительницы современных танцев), Мелоди сказала, стараясь, чтобы голос не выдал ее возмущение:

– Простите, что я опоздала, но это было неизбежно.

– Правда? Хотел бы я знать, что может быть важнее моего шоу, мисс Браун. Думаю, это был вопрос жизни или смерти?

– Именно смерти.

Зик смутился. Мелоди очень обрадовалась, увидев, что он на минуту растерялся, хотя знала, что это уменьшает ее и без того невеликий шанс получить работу.

Он, конечно, мгновенно взял себя в руки:

– Мне очень жаль.

Но, прежде чем сесть, Зик прищурился и внимательно посмотрел на нее.

За кулисами она рассказала нескольким знакомым танцовщицам, также ожидавшим решения, что произошло.

– Кот? – воскликнула рыжеволосая Кейти, одна из самых амбициозных особ, каких Мелоди когда-либо знала.

 – Когда ты сказала «смерть», мы решили, что умер кто-то, кто тебе близок и дорог. Но какой-то кот?

– Для тебя, возможно, просто кот, но для миссис Вуд это был друг и товарищ, и она заболела с горя, – ответила Мелоди, хотя знала, что Кейти никогда этого не поймет.

Конкуренция в мире танца была такой же жесткой, как и в драматическом театре. Получить хорошую работу было невероятно трудно. Все преподаватели внушали Мелоди, что только самые упорные и самоотверженные могут добиться успеха, что для этого надо быть толстокожей и беспощадной.

И Кейти, которая тоже пробовалась на ведущую партию, невольно подтвердила справедливость этих слов, сказав:

– Дорогая, ты просто прелесть, честное слово, но я бы не решилась заставлять Зика Джеймса ждать, даже если бы моя милая матушка скончалась сегодня утром. Ты должна быть номером один в этом мире. Поверь мне. Грызи или лежи в грязи.