Не сирота. Дочь олигарха

Чтобы рассмотреть детали, приходится щуриться. Большое помещение. Бетонные стены, пол, потолок. Какой-то склад или недострой.

– Хочу посмотреть, как ты сдохнешь, – язвительно выплевывает она и начинает смеяться. По моей спине ползут мерзкие, леденящие душу мурашки, но я не подаю вида. Лицо остается спокойным и уверенным, и ни один мускул не дергается.

– Что? – Издевательская усмешка искажает мои губы. – Алла, ты совсем с катушек слетела?

– Ты даже не представляешь, как долго я этого ждала, – шипит она и наклоняется ко мне.

"Рыпаюсь в ее сторону, забыв о своей беспомощности. Пошевелиться не получается, но Алла испугавшись отпрыгивает. Смеюсь над ней и качаю головой.

– Ты вообще понимаешь, что это уголовка?

– Никакой уголовки не будет. – Мужской голос эхом разносится по помещению. Вздрагиваю и поворачиваюсь на звук, но свет падает так, что мне ничего не видно за пределами луча.

Но одной интонации достаточно, чтобы я узнал голос брата. Узнал и застыл в недоумении.

– Сергей? – уточняю на всякий случай, чтобы вызвать его на диалог.

– Надо же, узнал. – Брат появляется в зоне видимости.

Скольжу по его лицу взглядом и не верю своим глазам. И правда он. Жив и здоров.

– Но как? – ошарашенно выдавливаю из себя.

– Я инсценировал свою гибель, – ухмыляется он и присаживается передо мной на корточки. – А ты поверил…

– Зачем?

– Долгов накопилось слишком много. Меня все равно бы убили…

– Ты больной, – качаю головой, пытаясь стряхнуть эту иллюзию и как минимум проснуться.

– Я тоже рад тебя видеть, брат, – хмыкает Сергей и отходит к стене. Чем-то там гремит, но чем конкретно, мне не видно. Остается только предполагать, что это какая-то то ли фляга, то ли канистра.

– Что ты задумал? – нервно сглатываю.

– Все просто. Я стану тобой, а ты мной… – доносится до меня его голос.

– А я женой Виктора Морозова, – довольно мурлычет Алла. Только сейчас понимаю, какой я идиот.

– Вы оба ненормальные! – кричу им, а сам судорожно пытаюсь придумать, как выпутаться из истории, в которую угодил. Вряд ли меня теперь отпустят. Сергей жаждет крови, и Алла, видимо, тоже.

– Говорят, у меня есть дочь?

– Это моя дочь, – рычу я и сжимаю кулаки в бессильной злобе.

Сергей возвращается ко мне с канистрой. Возможно, с бензином. Мне становится как-то не по себе.