После развода. Я смогу (наверное) (СИ)

В отличие от тебя, — мрачно усмехается он.

Что?

— Ты о чем, Арсен? — не понимаю я.

— Я говорю о том, почему мы с тобой расстались, Лера.

В смысле?

— Потому что я с тобой переспала?

— Что? — его брови взлетают в вверх. — Что за глупость?

— Ну, ты ведь расстался со мной потому что я не сберегла девственность до свадьбы. И еще фото в лифчике прислала. Ну как же — такая легкомысленность! — фыркаю я, а самой снова больно.

— Лера, я расстался с тобой не поэтому.

Арсен

Что она несет? Какая девственность до свадьбы? Боже, что у нее в голове?

Разумеется, это все не имеет никакого отношения к действительности.

Воспоминания Арсена

В полете я не спал, а потому вырубаюсь сразу, как оказываюсь на месте.

Когда просыпаюсь, сразу перевожу телефон из режима полета и подключаюсь к интернету. Не терпится написать Лере.

Тут же приходит несколько сообщений. Первым я открываю ее, конечно.

Валерия: “Привет. Я надеюсь, ты хорошо долетел. Я уже скучаю”

Улыбаюсь. Сдержанно, но думаю, она просто стесняется.

Собираюсь ответить, но тут приходит еще одно сообщение.

Виктор: “Эй, Арс! Я вижу, ты онлайн! Ты оставил свой подарок!”

Под сообщением фотография. На ней Витя сидит на кровати в своей комнате в загородном доме и держит в руках ту дурацкую пивную кружку с дебильной надписью, что он подарил мне на день рождения.

Я усмехаюсь, но тут мой взгляд цепляется за один предмет за его спиной. На кровати лежит что-то розовое. Я бы, наверное, не обратил внимания, но цвет такой яркий. Красивый, насыщенный.

И я его уже видел. И даже сам лично снимал. С Леры. На ней был комплект белья такого цвета. Как он попал к Вите в комнату?

Внутри тут же становится нехорошо. Сердце бьется очень сильно, пот выступает над верхней губой, к горлу подкатывает тошнота.

Так, спокойно. Может, это и не белье? Зачем сразу предполагать худшее?

Тут же перезваниваю по видео.

С экрана мне ухмыляется Витина довольная рожа. Подозрительно довольная.

— Че? Уже соскучился по мне?

— Покажи мне, что у тебя за спиной, — требую я.

— Что? — удивляется он.

— Вон там, розовое. Покажи, что это.

Он оборачивается, делает вид, что не видит, потом нехотя тянется и достает розовую тряпку. Это он. Лифчик.

— Эй, это не мое! — ржет этот придурок.

— А чье? — бесстрастно интересуюсь я.

— Откуда я знаю, — отмахивается он. — Мало ли…

— Чье, б……..? — рычу я.

— Эй! Спокойно! Ты чего бузишь? Мамкин, наверное. Это же ее дом.

Мамкин? Мама у него весит килограмм девяносто. Это точно не ее.