Сделка

– В каком смысле?

– В таком, что ты сама порвешь с ним.

Я изумленно таращусь на него.

– Э… нет. Извините, но нет.

– Я знал, что ты это скажешь. Не страшно. Я заставлю тебя передумать. – Он сверлит меня взглядом холодных серых глаз. – Тебе важна судьба Гаррета?

– Естественно. – Мой голос дрожит. – Я люблю его.

Я вижу, что мое признание вызывает у него раздражение. Он внимательно изучает меня, затем издевательски хмыкает.

– Я верю, что ты говоришь искренне. – Он машет на меня рукой. – Но это означает, что ты желаешь ему счастья, не так ли, Ханна? Ты хочешь, чтобы ему сопутствовал успех.

Я плохо понимаю, к чему он ведет, но знаю, что люто ненавижу его за это.

– Хочешь знать, почему до настоящего момента ему сопутствовал успех? Потому что на квитанциях за его обучение стоит моя подпись. Он учится только благодаря мне. Он покупает себе учебники и платит за свою выпивку только благодаря мне. А его машина? А страховка? Кто, по-твоему, платит за все это? А за его экипировку? Ведь этот мальчишка даже не работает – на что он, по-твоему, живет? На мои деньги.

У меня дрожат колени. Потому что теперь-то я понимаю, к чему он ведет.

– Я великодушно позволяю ему роскошествовать, потому что знаю, что наши с ним цели совпадают. Я знаю, чего он хочет достичь, и знаю, что он способен этого достичь. – У него на скулах перекатываются желваки. – Но на нашем пути появился «лежачий полицейский», не так ли? – Он многозначительно смотрит на меня. Да, «лежачий полицейский» – это я. – Итак, вот что будет дальше.

 – Его голос звучит обманчиво любезно. Гаррет прав. Этот человек действительно чудовище. – Ты порвешь с моим сыном. Ты больше не будешь встречаться с ним, и вы не останетесь друзьями. Это будет полнейший разрыв без каких-либо контактов. Поняла?

– А если нет? – шепчу я, потому что мне надо услышать от него ответ.

– А если нет, я обрежу мальчишке все финансирование. – Он пожимает плечами. – Пока учеба, учебники, машины и вкусная еда. Ты этого хочешь, Ханна?

В голову тут же приходит идея о сверхурочных, я быстро просчитываю другие варианты.

Я не позволю какому-то негодяю шантажом вынуждать меня порвать с Гарретом, тем более когда у нас точно есть другие решения.

Но я недооценила Фила Грэхема: оказывается он не только подонок, но и умеет читать чужие мысли.

– Ты прикидываешь, что будет, если ты скажешь «нет»? – говорит он. – Ищешь способ остаться с Гарретом, и чтобы он не потерял то, ради чего так напряженно работал? – Мужчина хмыкает.