Я буду с тобой

Домик мне понравился, такая халупа самое то для моей племяшки. А главное, мне понравилась цена…

Я сижу ни жива ни мертва. Понимаю, что речь идет о моей квартире. У Владиславы в опекунском совете оказалась знакомая, которая помогла ей оформить опекунство, сейчас они продадут мою квартиру под видом улучшения жилищных условий, мне купят домик-развалюху в селе, а деньги за квартиру дорогая тетушка присвоит себе. Сколько таких историй я наслушалась в детдоме!"

"Меня трясет, я беззвучно плачу, боясь всхлипнуть, чтобы себя не выдать.

В голове стучит только одна мысль – чтобы Владислава не увидела в прихожей мои босоножки. Хорошо, что я поставила их на полку для обуви, если бы только она оказалась не такой наблюдательной!

В шкафу я просидела не меньше часа, пока тетке не перезвонили, и она не ушла куда-то, предварительно созвонившись со своим Германом.

Выбираюсь из шкафа на четвереньках и некоторое время сижу на полу, хватая ртом воздух, будто меня выбросило на берег после шторма. Как только дыхание восстанавливается, со всех ног бегу в прихожую, трясущимися руками застегиваю босоножки и бегу.

К Тимуру. Он должен меня защитить, он обязан. Потому что кроме него у меня никого нет на всем белом свете.

Флешбек. Я хочу быть с тобой. Глава 9Офис Талерова расположен в самом центре – в Сердце Города, и это не красивая метафора. Так называется бизнес-центр, в котором Талеров скупил чуть ли не половину этажей. Осталось теперь понять, как найти самого Тимура.

Толкаю красивую стеклянную дверь и вхожу в здание.

Красивый строгий холл со стойкой администрации. Мне любезно указывают, какие этажи занимает компания «Индастрил инжиринг», и я иду к лифту.

А дальше начинается настоящий квест. Куда бы я ни сунулась, меня отфутболивают будто щенка.

– Я к Тимуру Талерову, – говорю на входе двум огромным амбалам-охранникам.

– Вам назначено? – спрашивают амбалы.

– Нет.

– Девушка, освободите помещение.

– Я Доминика Гордиевская, я из детского дома, – пытаюсь объясниться.

Они смотрят на меня и ржут.

– А там у вам в детском доме все такие ляльки?

Я смущаюсь и набрасываю капюшон тонкого худи. Один из амбалов достает телефон.

– Вика, тут девчонка к боссу пробивается, говорит, из детского дома. Может, подойдешь?

К посту подходит холеная девица с ледяными глазами и окатывает меня таким же ледяным взглядом.

– Вы ему кто?

– Я… Я Доминика. Никто…

У меня даже колени подгибаются, когда я это понимаю. Я ему никто.