Малыш для биг-босса

– Гля, Косой, телка в край оборзела. Ты мне это, предъявы кидаешь и рамочки ставишь, что ли!

Мужчины резко прекращают смеяться и упирают в меня совсем не дружелюбные взгляды.

– Я тебе сейчас говорю, что повезло тебе. Один очень серьезный человек хочет для себя нормальную бабу. Долго он кантовался, а теперь вот воздухом свежим дышит и я ему подарок должен.

Сглатываю. Не понимаю, это дождь по щекам течет или слезы мои.

– Есть много женщин и девушек, которым, может, и будет приятно ваше предложение, но не мне. Я на подобное не подписывалась никогда!

– Врешь, кура, подписалась, как только муженька должки на тебя повесились.

Не отработать тебе такие бабки. Хоть двадцать лет вкалывай, а я тебе, заметь, предложение делаю, убеждаю тебя, дуру. Человеку одному если понравишься, все долги тебе спишет, как сыр в масле кататься будешь, – окидывает меня похотливым взглядом напополам с высокомерием, – ты глянь на себя, красивая бабенка, а ходишь, как бомжиха, в бренды тебя оденет, брюлики подарит, ты только ему понравься, ну и мое добро не забудь. Помни, кто тебе помог так высоко прыгнуть.

– Это не помощь. Я не буду ни с кем встречаться и ни к кому не пойду.

Делаю шаг назад. Обстановка накаляется, а я сама с трудом понимаю, какой ужас мне сейчас предложили. Стать содержанкой какого-то опасного человека, который плюс ко всему, видимо, еще и заключение отбывал в местах не столь отдаленных.

Дрожу уже не от дождя, а от страха лютого.

– Так разговор у нас не пойдет, – наконец, выдыхает бандит и выходит из теплого нутра автомобиля в дождь.

Стоит этой огромной страшной глыбе выпрыгнуть из автомобиля, я вскрикиваю, срабатывает инстинкт, отшатываюсь, готовая бежать прочь, но огромная лапа хватает меня за локоть."

"– Ты не тикай, кралечка, я ведь ручку и переломать могу…

Начинаю сопротивляться как умалишенная. Бьюсь как в силках. Прямо сейчас понимаю, что это не шутки.

– Помогите! Люди! Спасите! Кто-нибудь! Пожар! – кричу во все горло, надеюсь, что хоть кто-нибудь среагирует. Придет на помощь попавшей в беду женщине.

Но чуда не происходит.

– Рот заткни! Хуже будет!

– Помогите!

Все равно кричу. На инстинктах. Надежда не хочет меня покидать. В то время как разумом понимаю, что эти бандиты решили использовать меня и сбагрить какому-то авторитету, а я на такое никогда не подпишусь.

Видимо, устав от моих трепыханий, грубый мордоворот выдает трехэтажный мат.

– Да не ерепенься ты! – рявкает зло, и я ощущаю хлесткий удар. Щеку обдает пламенем.