Малыш для биг-босса

Слезы все же скатываются по щекам, пока Баграт перебирает мои локоны, постепенно ослабляя захват.

Чуть отстраняется и опять смотрит в мои глаза, причем кажется, что сначала смотрит в один зрачок, а потом во второй.

– Я не могу так. Баграт. Не хочу быть с тобой, – чуть прикусываю губу и проговариваю, – не могу…

Да, я не могу быть с тобой, не могу доверять, потому что боюсь. До одури опасаюсь того, что ты можешь сделать со мной, что мои самые страшные кошмары воплотятся в жизнь.

Наконец, отпускает меня. Меняется на глазах.

"– Не можешь, значит, – повторяет абсолютно ледяным тоном, прошибает меня изменившимся взглядом.

– Не могу.

Выдыхаю едва слышно, а у самой душа в пятки уходит. Я хочу домой. К сыну. В тепло и уют. В безопасность. Пусть мнимую, но мою. Я хочу в свой мир, который я собирала по кускам.

– Дай мне свободу, Умаров, и исчезни! Просто оставь в покое. Я три года…

Запинаюсь, чуть не выдаю, что все это время пыталась жить без него, чуть вслух не произнесла, опускаю взгляд, не могу больше на него смотреть.

Внезапно слышу громкий звук и вздрагиваю, а когда глаза распахиваю, вижу, как Умаров одним ударом снес столешницу.

– Три года… – повторяет зло, цедит слова. – Три года ты путалась с этим выродком и прощала ему все. Тебя чуть на асфальте не раскатала свара ублюдков, тоже спишешь?!

Я знаю, что этот мужчина собственник до мозга костей, но молчу. Пусть думает все, что хочет. Только пусть отпустит.

Мы оба кипим. Не знаю, почему он решил вернуть свою постельную игрушку, но я ощущаю, что нахожусь в шаге от истерики.

– Три года. Баграт. У меня своя жизнь. А ты… у тебя есть личная жизнь, вот и займись ею, а не вытаскивай бывших любовниц из-под бандитов с улиц! А потом сам становись таким же! Чем ты лучше их всех?!

Что я несу?! Что же я делаю?!

В горле дерет. Ощущение, что ком застрял. Не продохнуть.

– Замолчи!

Рявкает так, что сердце вздрагивает. Глаза у него экранируют. Становятся похожими на небо, темное, грозовое.

Бросает взгляд в сторону.

– Уходи…

Не сразу реагирую на голос. Не понимаю, что Умаров говорит эту фразу именно мне.

– Что?!

– Что слышала. Вон пошла. К своему муженьку. Ты ведь этого хочешь.

Да. Этого. Конечно. Только вот в противовес на душе скребет что-то непонятное. Болезненное.

– Утром тебе вернут одежду, и водитель отвезет, куда скажешь.

– Так просто? – спрашиваю с надеждой.

Буравит меня немигающим взглядом, нечитаемым, и выдает зло:

– Еще раз. Надежда.