Малыш для биг-босса

Явно читаю эту фразу на лице врача, но наши гляделки нарушает скрип двери, а в палату входит мой самый страшный кошмар – Баграт Умаров.

Глава 15

Мужчина одет не в костюм, нет накрахмаленной белоснежной сорочки. На Умарове черный свитер, обтягивающий его торс подобно второй коже, и джинсы, все такой же огромный, мощный, подавляющий.

Он проходит в палату широким шагом, ему никто не указ, даже строгий врач, который беседовал со мной секундами ранее, ничего не предпринимает, не указывает наглецу на дверь.

Хотя… О чем это я?! Я здесь лежу только потому, что Баграт так распорядился.

Трехдневная щетина делает этого мужчину только еще более диким, агрессивно-сексуальным, опасным, замечаю на брови белый пластырь, тонкий, необходимый лишь для того, чтобы сомкнуть края раны, шрам на брови ему также идет.

Все эти мысли летят в мозгу со скоростью света, а врач реагирует на аппаратуру, которая начинает пиликать рядом со мной.

Резко разворачивается в сторону Баграта и цедит:

– Моей пациентке необходим покой, Баграт. Одно твое появление и у нее пульс зашкаливает.

– Вижу, – поясняет скупо, бросая взгляд на экран, а я вдруг прикусываю губы.

Выдаю себя с головой, поэтому стараюсь привести дыхание в норму, успокоиться.

– Советую покинуть палату. Настоятельно, – неожиданно резко проговаривает врач, встречая прямой взгляд Умарова.

А я на мгновение подвисаю. Неужели нашелся в этом мире человек, который способен противостоять самому Умарову?!

– Я не уйду, Айболит, – выдает, наконец, Баграт и меняет тему.

– Ты уверен, что хочешь говорить об этом здесь?!

Молчаливые гляделки длятся недолго, наконец, Умаров кивает, впервые вижу, что он уступает кому-то.

Резко разворачивается и выходит, а врач тем временем медлит, оборачивается на меня, смотрит мне в глаза и что-то неуловимое проскальзывает, непонятное, мужчина улыбается краешком губ, а затем кладет руку на мои холодные пальцы, слегка сжимает, словно выражает свою поддержку.

Один маленький жест, участие, которое отдается болью в сердце, и на глазах наворачиваются слезы, врач хочет отнять руку, удалиться, но я вцепляюсь в него неожиданно окрепшими фалангами и заглядываю в глаза.

– Пожалуйста, доктор, пожалуйста, – шепчу неожиданно сухими потрескавшимися губами, – прошу вас…

– О чем именно вы просите, Надежда? – бросает взгляд на наши сплетенные пальцы и руку не отдергивает, хороший знак.