Четвертое правило дворянина

— Между прочим, я тоже от его идеи не в восторге. Придумал тоже... Как надо понимать вот это его «поехать и придушить щенка в его норе»? Что это значит, ты не знаешь?

— То и значит, — нахмурился Кирилл Романович. — Ты что маленький? Все тебе нужно объяснять?

— Ну и как он себе это представляет?"

"— Арсентий, ты как не здесь сидел.

— Нет, ну это-то я понял, меня больше интересует другой вопрос — что будет потом?

— Ты же видел, в каком он состоянии? Думаю, что этот вопрос заботит его сейчас меньше всего.

— Напрасно, между прочим, — усмехнулся Арсентий Борисович и подлил себе немного вина.

— Это самый главный вопрос. Или он думает, что если не будет Соколова, то все проблемы как в Москву-реку канут? Очень сомневаюсь в этом.

— Кстати, план у него неплохой, может и сработать, — задумчиво проговорил Болотов. — Причем, очень даже может. К вопросу подошел обстоятельно.

— Да что здесь рассуждать: может или не может? Чуть что случись — Ворон нас как деток маленьких на ковер вызывает, а что это значит? Соколов фактически под крылом у Романова ходит, вот что это значит! — прорычал Морозов, наклонившись над столом.

— Нельзя так грубо работать с этим пацаном, понимаешь ты это или нет?

— Да я-то понимаю, так что ты на меня не рычи. Другой вопрос, что Салтыкову на это, похоже, плевать с высокой горы.

— Ума у него нет, вот что я тебе скажу!

— Мозгов там хватает, поверь. Даже тебе занять может при случае. Другой вопрос, что не работают они у него сейчас, вот это да. Хотя понять его можно.

Чтобы ты делал, если бы узнал, что твоя любимая дочь с Соколовым ночи проводит? Ну скажи, Арсентий? Сидел бы на жопе ровно? — Морозов ничего не ответил и начал поправлять свой галстук. — Молчишь? Понятно, что тут скажешь? Сам, наверное, зубами бы его грыз...

— Черт его знает, — пожал тот плечами. — Может и грыз бы... Как тут узнаешь?

После этих слов над столом повисла тишина. Герцоги пили сладкое ликерное вино, которым любили запить сытный ужин и размышляли над всей этой историей.

Между прочим, подумать нужно было очень хорошо.

Здесь любая ошибка может очень дорого стоить — или без денег оставят, или вовсе жизни лишат. Оба варианта так себе.

— Я думаю, что соглашаться нам не стоит, Арсентий Борисович, — сказал, наконец, Болотов после очередного глотка приторно-сладкого крепленого вина.

— Разве можно думать иначе, Кирилл Романович? — нахмурился Морозов. — Он хоть мне приятель хороший и партнер, но в петлю из-за его прихотей лезть не собираюсь.