Смертельная ошибка

Ты как думаешь? Мне просто нужно постараться?

Боль, гнев и эта тирада были слишком сильны, и он снова впал в полубессознательное состояние… Незнакомец заговорил с усмешкой:

– Я бы на твоем месте пробудился. – Когда голова парня наклонилась вперед, похититель добавил: – Просыпайся или пропустишь самое веселое.

Молодой человек старался не потерять сознание и даже пытался собраться с мыслями, но боль была невыносимой.

– А то пришлось начать без тебя…

Сумасшедший снова захихикал. Парень ощутил дыхание безумца на своей раненой руке.

– Но это не имеет значения. Я ведь еще не закончил. – Хихиканье переросло в дьявольский хохот.

Этот страшный звук буквально пронзил душу парня.

– К сожалению, так и должно быть. Ты получишь самое малое наказание из тех, какие заслуживаешь. И тебя, и остальных надо наказать.

Наказать? Но зачем и почему именно так? Парень никогда и ни с кем даже близко не обходился подобным образом. Он мог бы заставить ублюдка все рассказать, но сейчас нельзя и надеяться на это.

Молодой человек стоял прямо, привязанный к металлическим балкам у стены и с кляпом во рту. Почти без сознания. Еще один слабый стон вырвался из-под грязного кляпа, зажатого между зубами. Парень хотел попробовать пошевелить конечностями, несмотря на жестокую хватку стяжек, но это движение заставило их еще глубже впиться в его кожу и боль только обострилась.

– Я решил, слизняк, что ситуация требует некоего улучшения, – пробормотал голос. – Надо сделать что-нибудь поинтереснее, о чем вряд ли забудут поговорить.

 – Слова незнакомца обращались к дрожащей и обмякшей массе, словно мучитель ожидал предложения от жертвы. – Держать тебя здесь явно недостаточно.

Парень вдруг почувствовал жар. Не лихорадка ли это? Голос похитителя прозвучал издалека и внезапно стал мягче. А вдруг он понял, какую ошибку допустил, и сейчас отпустит молодого человека?

– Знаешь что? Ты причинил людям столько горя, когда находился на свободе, что никто не ждет твоего возвращения.

Во всяком случае, если уж и ждут, то не скажут ни полиции, ни кому-либо еще.

Парень жаждал вырубить этого идиота, словно назойливое насекомое, жужжащее в ухе. Очевидно, истязатель ждал какой-то реакции, гораздо большей, чем просто молчание. Похититель, видимо, надеялся, что жители проклятого района поднимутся и все как один пойдут его искать. Дурак явно рассчитывал на внимание прессы. Правда, сейчас он имел только большое жирное «ничто».