Восьмое правило дворянина

Единственное, что теперь волновало его больше всего — это лишь одна вещь, что Марьян, который вручил ему сверток с тем самым трилистником, не был его галлюцинацией, и он окончательно не спятил на почве ненависти к Соколову и поиске выхода из всего этого кошмара.

Судя по той информации, которую навсегда отпечатал в его мозгу проникший в плоть багровый трилистник, на рассвете из этого каменного истукана на пляже Анакена должна будет открыться специальная площадка, и тогда… Что именно должно будет произойти, Кирилл Романович не был уверен, но четко понимал лишь одно — он разберется что делать.

На горизонте светлело… До рассвета осталось совсем немного времени… Совсем чуть-чуть…

Болотов поежился. Даже здесь, на острове Пасхи, это не самое теплое время суток.

От нескольких бессонных ночей, проведенных в постоянных размышлениях и беспокойствах, его голова гудела и готова была вот-вот разорваться на части. Очень хотелось спать, и он обязательно выспится сразу же после того, как только дождется рассвета и ответа на самый главный вопрос — он сошел с ума или все-таки нет?

Наконец блеснул первый, робкий лучик света, он почувствовал, как сердце в его груди забилось будто паровой молот, и вот внутри огромного каменного истукана что-то звонко щелкнуло.

"Как пес на четвереньках он излазил все вокруг статуи, но нет… Не может быть… По спине пробежал холодок… Он уже собирался закричать от отчаяния, как вдруг увидел небольшой прямоугольник, который был едва заметен в тени.

Так и есть! Небольшой прямоугольник размером со спичечный коробок, на котором выбит знак трилистника! Разумеется, Кирилл Романович знает что ему следует делать.

Болотов полоснул острым, как бритва, ножом по ладони. Кровь полилась ручьем, и он щедро полил ею каменный трилистник. Тот вдруг подсветился едва заметным багровым светом, затем впитал в себя все до капли.

Больше не произошло ничего, однако герцог знал, что первая часть его виры оплачена. Осталось еще две. Деньги и кусок его плоти.

А кроме того, Кирилл Романович теперь знал еще кое что — он не сошел с ума и Орден Багрового Трилистника существует.

Герцог посмотрел на небо и впервые за последние несколько дней рассмеялся от счастья.