Восьмое правило дворянина

Да, Кирилл Романович явно изменился. С ним явно что-то происходило. Вот только вместо того, чтобы радоваться, его близкие забили тревогу.

Они решили, что на почве всех страшных бедствий и катастроф, которые преследовали его на протяжении последнего года, герцог сошел с ума. Да и как могло быть иначе, шутка ли, так много всяких неприятностей для одного человека! От такого кто угодно спятит, даже такая сильная личность как Болотов.

Ну а в том, что это именно сумасшествие, сомнений оставалось все меньше.

Иначе как объяснить, что на каждую новую плохую новость он отвечал лишь ехидной усмешкой, как будто хотел тем самым пригрозить: мы еще посмотрим кто кого!

Хотя на самом деле реальных возможностей осуществить угрозы было не так уж много, и с каждым днем оставалось все меньше. В отличие от Матвея Морозова, у Кирилла Романовича сыновья были далеко не глупы, а потому прекрасно понимали как на самом деле обстоят дела у их отца.

Так вот все было очень и очень хреново… Причем с каждым днем становилось только хуже.

Их рвали со всех сторон, бывшие друзья в один момент становились врагами, и все приятели отвернулись от них…

Ладно бы это касалось одних лишь деловых партнеров их отца, но когда тебя перестают замечать даже девчонки из тех родов, которые раньше почли бы за честь просто прогуляться с тобой по Арбату…

Это уже перебор, и настолько сильный удар по репутации, который Василий и Глеб переживали весьма остро. Так что чувства отца парни вполне себе понимали.

Поэтому, когда их мать впервые выдвинула версию, что их отец спятил — допустили такое развитие событий возможным. Нежелательным, но возможным.

Наконец, после того, как Кирилл Романович отправил неизвестно куда колоссальную сумму денег, семейство решило устроить совет. На нем присутствовали герцогиня и дети Болотова. Нужно было выбрать некую общую линию поведения, пока не случилось какой-нибудь беды, а от главы семьи сейчас всего можно было ожидать."

"Разговор вышел долгим, напряженным и весьма противоречивым… Поначалу все придерживались одной точки зрения — похоже у герцога немного съехала крыша и это было так же очевидно, как и то, что вода мокрая.

Во всяком случае, на первый взгляд.

Но чем дольше они об этом разговаривали, тем все больше у них появлялось сомнений и вопросов. Оказывается, если вдуматься как следует и не пороть горячку, то, может быть, им не стоит спешить с выводами?

Нет, ну в самом деле.