Восьмое правило дворянина

Когда иного выхода у них просто не останется.

Единственным человеком из рода Болотовых, кто был абсолютно уверен в собственной трезвости рассудка, был сам Кирилл Романович. Он считал себя настолько нормальным, насколько вообще может быть нормальным человек в принципе.

Никогда ему не было так хорошо, как в последние дни. Герцог прекрасно себя чувствовал, отлично спал, у него было хорошее настроение, вот только слишком долго тянулось время.

Ему хотелось поскорее стать членом Ордена Багрового Трилистника, но для этого нужно было оплатить третью часть виры — плотью.

Лишь на пятый день после того, как он вернулся с острова Пасхи, во сне было получено указание оплатить последнюю часть.

На этот раз это нужно было сделать в полночь следующего дня, находясь здесь, где он сейчас… Камень, на который он должен будет положить фалангу левого мизинца, он нашел… Инструменты разложены… Место для плоти покажет Луна… Так ему было сказано, а значит осталось лишь немного подождать…

Герцог поднял голову вверх и на всякий случай еще раз посмотрел, что Луна по-прежнему на небе и облака ее не затянули.

Кусок белоснежной ткани на камне, ну и все приготовленное для оплаты третьей части его виры. Вот поблескивает холодный металл медицинской стали приготовленного им скальпеля… Небольшой кусочек доски для опоры…

Переливающийся светло-желтым светом небольшой овальный шар размером с персик — этот артефакт остановит кровь и залечит его рану после того, как он погрузит внутрь него поврежденный палец… Во всяком случае, целители обещали ему, что произойдет именно так.

В этот раз не нужно было сидеть до рассвета, поэтому ожидание не затянулось надолго. С учетом того, что Кирилл Романович оказался здесь около десяти вечера, пара часов пролетела сравнительно быстро. Он как раз успел настроиться на то, что ему предстоит сделать."

"Как только все три стрелки его механических часов оказались вверху, на камень упало слабое пятно света… Это Луна показывала ему то самое место, где спустя несколько секунд должен оказаться кусок его плоти.

Он повернул кусок доски поудобнее, положил на нее сверху мизинец и взял в правую руку скальпель…

* * *— Хорошо громыхнуло, — одобрил Минин. — Вот бы еще тварь вылезла посмотреть кто к ней стучится.

— На то и был расчет, Леша, — ответил я. — Мне тоже не хочется по темным коридорам с ними зажиматься, все же лучше на свежем воздухе.