Жена моего брата

Оба в костюмах. Только Демид темноволосый, а Альберт — седой. Столько власти в них… А Родион словно из другого теста.

Дойдя до нас замолкают.

— Пойдемте ужинать, — открывает нам дверь Альберт.

— Тихий, ты иди, — кивает ему на дверь Демид. — Нам поговорить надо.

— Иди, Тиш… — волнуясь, подталкиваю его в спину.

Мы остаемся вдвоем.

Он смотрит мне в глаза, челюсти сжимаются. Желваки прорезаются под кожей.

В горле спазм. Не могу произнести ни звука.

Его присутствие так близко снова делает со мной что-то… Я как кролик перед удавом.

Беру себя в руки и спрашиваю то, что мучило меня всё это время — невозможность узнать о его самочувствии.

— Как Ваша рана?

— Вопрос сильно запоздал.

— Мне очень жаль.

— Я напугал с утра… Прошу прощения.

Неловко пожимаю плечами.

Это хищник, Злата, пытаюсь объяснить я своему сердцу истинное положение вещей. Твоя очарованность им — глупость и ошибка.

Взгляд сам скользит по его телу, опускаясь на ремень кобуры.

— Как… у тебя… дела? — выдавливает он из себя.

Ноздри недовольно подрагивают.

— Я еще не поняла, — срывается мой голос. — Нас плохо встретили.

— «Нас»… — губы трогает злая усмешка.

Опускает взгляд, справляясь с ней.

— Муж, — дергается чуть заметно его лицо, — не обижает?

— Нет, — хриплю я.

Сверлит меня взглядом. Грудная клетка вздымается так, словно сорвется сейчас и наорет.

— Мы теперь враги? — решаюсь я.

— Враги? — ведёт бровью.

— Хорошо. Спасибо.

Поднимаю взгляд.

Из окна на нас смотрит Родион, недовольно сложив руки на руку.

— Верните мне, пожалуйста, моё лемби, — шепчу я. — Оно ведь Вам уже не нужно.

Игнорируя, Демид открывает мне дверь.

— Пойдём ужинать… — и сердце моё сжимается, ожидая, что скажет «Золотинка», но…: — Злата.

Сердце оно вообще глупое. А я теперь не ласковое «Золотинка», а пошлое «Золотко».

Опуская взгляд, захожу в дом.

Глава 18. Семья

Наблюдаю как Тихон уплетает лазанью.

Как есть самой не представляю. От переживаний мутит.

На нашей стороне стола все места заняты — Наталья, Родион, я. На другой стороне один пустой стул между Демидом и Тишей. Я должна была сидеть на этом месте между ними. А теперь там будет сидеть какая-то другая женщина. Он будет наливать ей вино и что-то там подавать, а еще так внимательно и глубоко смотреть на нее, как смотрел иногда на меня. И мне еще тошнотворней от этого.