Неудержимый. Книга VII

— Дмитрий, — граф взял слово, — Если честно, то я в некотором замешательстве от произошедшего. Тебе есть что сказать?

О как. Меня уже обвинили, что ли?

— Конечно, есть, — спокойным голосом сказал я, нервничать или проявлять слабость перед графом мне никак нельзя, — Я невиновен.

Великий, который вчера весь вечер возмущался, чуть не подавился. Хотел, что-то выкрикнуть, но, видимо, своей же желчью захлебнулся.

— Допустим, тогда кто? — вопросительно приподнял он бровь.

— Тот, кто объявил тревогу, очевидно же, — я пожал плечами.

— Сержант, — он обратился к ублюдку, — Расскажите, как было дело.

— С удовольствием! Ваша Светлость! — вскочил он со своего кресла. — Значит, сижу я на боевом посту и слышу, кто-то сигналит. Ну я и выглянул посмотреть. Вижу, какой-то броневик стоит, чего-то ждёт. В списках у меня таких не числится, ну я его и не пропустил.

— Было такое? — граф посмотрел на меня.

— Откуда мне знать? Но то, что он меня не пропустил, верно, — согласился я.

— Дальше, — граф обратился к сержанту.

— Дальше этот, — он указал на меня пальцем, — Начал долбиться ко мне в люк боевым молотом.

— Дмитрий? — граф вновь обратился ко мне.

Ишь сучонок, как всё вывернул. И что мне теперь делать? По сути, всё так и было, только он забыл упомянуть, что я его и пальцем не трогал.

— А зачем ты люк открыл? Если я на тебя напал? — я ухмыльнулся, спросив сержанта, — А карцер кто мне обещал? Или ты уже забыл? Учитель.

Сержант начал краснеть, поплыл ублюдок.

— Сержант, вы действительно угрожали барону карцером? — граф нахмурился.

— Ну…э…не совсем…

— Отвечай! — рявкнул на него Великий, который сидел по правую руку.

— А чего он! Кто дал ему право молотком по люку бить? Я дежурный! Вот и принял единственно верное решение! — выпалил от злости тот, — Чего тут думать, в карцер его и всё!

Граф засмеялся, остальные Великие присоединились к нему.

— Степан Михайлович, велите казнить? А то, чего он! — отсмеявшись, Великий слева спросил у графа, глядя на меня.

"Не понял! Чего это он⁈ Я активировал «усиление» и «скорость». Ещё раз я не дам застать себя врасплох. Сейчас они смеются, а ведь этот хмырь может в бараний рог меня скрутить. Его дар «скорости» значительно лучше моего. Даже не знаю, получится ли у меня сбежать. А если остальные добавят, то я и вовсе труп.

— Сержант, за свою исключительную тупость и желание навредить барону Дмитрию Донскому, вы проговариваетесь к смерти. Увести! — граф махнул рукой.