Сахар на дне

Её импульс я почувствовал ещё до того, как она дёрнула. Кожей ощутил мимолётное напряжение. И, конечно же, она бы меня не удержала.

— Проверила, что хотела? — возвращаюсь обратно в сидячее положение.

— Угу, — снова что-то записывает. — Голова не закружилась?

— Нет.

— Хорошо.

Фомина ещё пару минут что-то пишет, а потом вскидывает на меня глаза.

— Пока всё в норме. Головные боли должны пройти скоро. Если интенсивность усилится — позвони или обратись в больницу.

Она кладёт передо мной визитку с номером телефона и пакует свои приборы и бумажки в сумку.

Серьёзная и важная вся такая. Только зачем-то губу закусила. И тут довольно громко её желудок сообщает, что она, видимо, давно не ела.

— Извини, — смущённо поднимает на меня свои голубые глазищи, а на щеках появляется румянец. — Обед пропустила.

— А позавтракала снова яблоком с яйцом? — вспоминаю её трапезу, когда приходил за выпиской. — Или кофе без сахара?

— Мм… — она не находится, что ответить, теряется.

— Ты похудела. Ты вообще ешь?

— Конечно, — бестолочь явно не ожидала подобного вопроса.

Но меня злит такое отношение к себе. Ещё и пришла поучать меня.

— Сядь, — сам встаю и достаю из небольшого холодильника контейнер с нормальной жрачкой.

— Лёш, не надо, я всё равно сейчас… — она осекается под моим взглядом и медленно присаживается на край кресла. Смотрит так, будто я сейчас ей не поесть предложил, а самой стать мне едой.

Разогреваю в микроволновке контейнер, ощущая её взгляд на себе. С удивлением понимаю, что меня это не выбешивает, как обычно.

— Ешь, — ставлю на стол горячий тушёный картофель с мясом и кладу пару помидоров рядом.

Бестолочь смотрит так, будто я надел костюм пасхального зайца. Розового. Но послушно берёт вилку и накалывает кусок, аккуратно стаскивает его губами и несмело жуёт.

— Не отравишься, — говорю уже спокойнее, а самому от этой картины хочется пойти и отжаться раз пятьдесят.

Но вместо этого я тоже беру вилку в тумбочке и присоединяюсь.

— Вкусно. Сам готовил?

— Тут нечего готовить.

— Я не знала, что ты умеешь.

— Ты много обо мне не знаешь.

Но того, что знаешь, уже с лихвой. Так что просто ешь, бестолочь, и поменьше болтай.

— Спасибо, — девушка вытирает губы салфеткой и встаёт. — Было правда очень вкусно, но мне надо идти.

— Ты же совсем ничего не съела. Сядь.

Хватаю её за запястье, намереваясь снова усадить на стул. Рукав кофты немного съезжает, и я замечаю длинную широкую лиловую полосу от запястья и до самого локтя.