Сахар на дне

Такой себе прямо карикатурный персонаж, только бигудей на голове не хватает. Она сощурила на меня свои глаза и недовольно прошептала:

— Кобелина. Лучше бы к моему Стаське ходили.

Через пару секунд за ней выглянул невысокий небритый парень с копной рыжих волос.

— Ма! Зайди, — сердито проговорил он. — Это тебя не касается.

— Касается — не касается, — прошипела женщина в ответ. — Ты у меня вон какой. И умный. А они всё к этому разрисованному шастают. Ну и правильно! Не нужны нам шалашовки дешёвые.

— Извините, — пробубнил парень, покраснев.

И захлопнул дверь.

Здорова эта женщина или нет, но я почувствовала, как щёки начинали гореть. Неприятная встреча стала пусковым механизмом для волны смущения, которую я так старалась подавить. И, почему-то, горечи.

— Так и будешь стоять у двери?

Я оборачиваюсь к двери, но на её месте уже вижу сводного брата, что стоит в своей любимой позе, в которой я встретила его впервые — опёршись на косяк двери и сложив руки на груди.

— Привет, — говорю, пытаясь смотреть ему в глаза.

В глаза, а не на обнажённый торс, покрытый татуировками. Я уже неоднократно отмечала про себя, насколько Алексей изменился внешне за эти шесть лет. Он и мальчишкой был весьма внушительных размеров, выглядел старше своих лет. Но сейчас это просто гора мышц, покрытых гладкой блестящей кожей. Будто он недавно из душа или после тренировки, или… Щёки запылали ещё ярче, едва я представила Шевцова и ту красивую девушку. Ну что за чёрт? Я просто пришла отдать документы. И мне абсолютно всё равно.

И всё-таки после душа. Запах свежего цитрусового геля нельзя спутать ни с чем. Кажется, от Лекса и раньше пахло чем-то похожим.

— Виктор до тебя не дозвонился, — отмираю, вспомнив, зачем пришла. — Сказал, что-то важное. Вот.

Протягиваю пакет с документами, но Шевцов как-то уж слишком мало ими интересуется. Продолжает сверлить меня взглядом.

— Спасибо, — наконец говорит он и забирает пакет. — Заходи.

Алексей немного отходит от двери, приглашая в полутёмный коридор.

— Нет, мне уже по…

Но договорить я не успеваю, потому что Шевцов — это Шевцов. Он берёт меня за запястье и просто затаскивает в квартиру.

19

Пока я в растерянности топчусь у порога, Алексей проходит в кухонную зону.

— Когда ты ела? — слышу голос и пиликанье открывшегося холодильника.

Спорить о том, что мне пора, с Шевцовым бесполезно, поэтому я отвечаю:

— Спасибо, я не голодна. Достаточно кофе.

— Я не спросил тебя, голодна ты или нет. Я спросил, когда ты ела.