Сахар на дне

Или ремень достанет…

Шутки шутками, но при последней мысли щёки вспыхивают, при воспоминании о его вкрадчивом шёпоте и обещании наказать меня ремнём, если продолжу переворачивать в себя алкоголь.

Стоит мне выйти из ванной, как под ноги, виляя обрубком хвоста, ныряет пёс. Огромная смертельно-опасная машина со стальными мышцами и острыми клыками подскуливает как щенок и доверчиво заглядывает в глаза. И чем же я заслужила такое твоё расположение, малыш?

Опускаюсь на придвинутый Шевцовым стул. Он ставит на стол тарелку с сырниками и вазочку с вареньем.

Ну кто бы мог подумать, что этот такой же опасный и непредсказуемый мужчина умеет так необыкновенно готовить. Они с псом под стать друг другу.

Но я ведь знаю и другие стороны Лекса. Знаю, как он может со скрежетом царапать одним только взглядом.

— Это твоё, — Алексей протягивает руку, когда я уже доедаю завтрак, и раскрывает ладонь.

Я вижу тонкую золотую полоску, украшенную маленькими золотыми гроздьями винограда. Ягодки сверкают чистой изумрудной зеленью.

Мой браслет. Инстинктивно хватаюсь за шрам на запястье, пытаясь остановить калейдоскоп воспоминаний, в центре которых боль.

Он же сказал, что нашёл их. И не просто нашёл, а вернул мою вещь.

— Ну же, давай руку. Это принадлежит тебе. Подарок, так что на хрен этих придурков, не думай о них, — словно мысли читает. — Эти ублюдки так и не смогли продать его, была ориентировка.

Я сжимаю кулак, пытаясь взять под контроль дрожь в пальцах, и протягиваю запястье Алексею. Он защёлкивает застёжку.

А потом поднимает взгляд выше и хмурится. Я слежу за его глазами и спотыкаюсь о тёмные разводы чуть выше локтя. Саша вчера в порыве злости схватил меня за руку и, видимо, не рассчитал силу.

— Что это за херня? — морозь во взгляде впивается в моё лицо.

Я пытаюсь вырвать руку, но он держит крепко. Не сжимает, как Терентьев, но и не выпускает.

— Это случайно, Лёш. Когда мы с Сашей вчера разговаривали, он был несдержан. А у меня сосуды близко к коже расположены…

— Что за чушь ты несёшь? — Шевцов отпускает мою руку и встаёт из-за стола.

 — Какие бы ни были сосуды, синяки просто так не останутся.

— Я не думаю, что он хотел причинить мне вред, просто…

— Просто что? Схватил тебя за руку в порыве нежности? Надо было сломать ему рёбра ещё вчера, а не тебя слушать.

Шевцов срывается с места, быстрым шагом подходит к шкафу и выдёргивает наугад какой-то свитер.

— Куда ты собрался? — тоже вскакиваю со стула.

Алексей набрасывает куртку и идёт к двери. Он взбешён.