Кротовский, не начинайте

— Комаринский, что стряслось?

— Мои парни выследили убийцу.

— Ого. И кто он?

— Пока не знаю. Обложили гаденыша в номере над рестораном. Ждут меня.

— Я с тобой. Понимаю, что ловля убийц не мое дело, но у меня есть все основания подозревать, что рыщет он по мою душу.

— Черт с тобой, Кротовский, пошли… только под руку не лезь. Ты ведь помнишь, как он убивает. Ни следа, ни раны…

— Обещаю.

Мы прибежали в ресторан. Чем хорош Семигорск, основные заведения находятся в шаговой доступности.

— За мной господа, я покажу.

— Да знаю… — Комаринский отодвинул полового и первым побежал вверх по лестнице. Поднявшись на второй этаж с номерами, мы увидели в коридоре пятерку его погранцов.

— В пятом нумере, ваше благородие, — доложил один, — Караулим.

— Значит так… — Комаринский принялся отдавать распоряжения, — Ты Ведмедчук, переходи в медведя. Выбьешь дверь… забегаем все вместе.

— Не застанем врасплох, — повинился Ведмедчук, — Он уже знает, что мы здесь. Он готов нас встречать.

— Вот черт. Плохо. Очень плохо. Могут быть жертвы.

— Комаринский, одну минуту…

— Кротовский, ты обещал не лезть, — раздраженно отмахнулся подпоручик.

— Да обожди ты, я знаю, кто там, — вклиниваюсь решительно, — Я сам все улажу.

— Кротовский, не лезь…

— Успокойтесь, все! И опустите оружие, — прикрикиваю на возбужденных погранцов и подхожу к двери номера, в котором радар безошибочно определил «магию ядов 3:7», — Ева, открывай, это я.

И когда открылась дверь, я произнес учтиво.

— Знакомьтесь, господа, баронесса Ева Гадюкина. Она мой друг и преданный член моего клана.

— Кротовский, ты конечно предсказуем до безобразия, — плохо сдерживая гнев, прошипел подпоручик, — Но я требую объяснений.

— Объяснения будут… я надеюсь… Ева, ты пригласишь нас с Комаринским? Он командир местного пограничного…

— Я знаю, кто такой Комаринский, — прервала меня баронесса, — Только ради предка, оставьте ваших мужиков за порогом.

Через минуту мы с подпоручиком сидели в номере Евы Гадюкиной. Погранцы были оставлены топтаться за дверью, но саму дверь оставили открытой. Слишком много подозрений пало на баронессу, чтобы начать ей доверять только по моему слову. Скорее, они начали с подозрением коситься на меня.