Кротовский, вы последний

Я пускаю заряд прямо в раскрытую пасть. Но зверюга набрала такую инерцию, что сбивает меня с ног мощной мускулистой тушей, как кеглю, по которой вдарил тяжелый костяной шар из боулинга. Впечатываюсь головой в коридорную стену и теряю сознание. Вот и все, отбегался…

* * *Очнувшись, обнаруживаю себя в незнакомой комнате. На стуле возле моей кровати сидит девушка… очень красивая… и смотрит на меня полными тревоги глазами.

— Баба… баба… он очнулся…

Ловлю острое чувство дежавю. Когда я только попал в новый мир, тоже была незнакомая комната, девушка у кровати, которая звала… только звала не бабу, а деду.

— Слава предку, граф, ты очнулся, — с облегчением говорит Вероника Кондратьевна.

А я граф? Да, я граф. Ясность сознания понемногу возвращается. Вспоминаю и узнаю бабу Нюку и Белкину. Все-таки Белкина у меня и впрямь красавица.

— А где я?

— В магучевском лазарете. Все хорошо, лекарь тебя подлатал.

— Так та тварь меня не убила? — я так-то грешным делом подумал, что «то попаданство» закончилось и началось новое.

— Тебе повезло, ты стрельнул ей в уязвимое место и сильно оглушил. А следом прибежал наставник Полоз и добил ее.

— Ох… а почему я себя чувствую так, будто меня жевали?

— Тварь полоснула когтями. Не переживай, у нас сильный лекарь. Он все стянул и даже ребра тебе срастил заново. Ну, шрамы останутся, конечно.

— Шрамы — это мелочь… а прорыв? Прорыв закрыли?"

"— Закрыли, — баба Нюка усмехается, — Я и закрыла.

— Послушайте-ка, — начинаю раскручивать причинно-следственные связи, — Выходит, вас кто-то связал, чтобы устроить прорыв?

— Других объяснений я тоже не вижу, — соглашается баба Нюка, наклоняется ко мне и продолжает уже шепотом, — Я так думаю, Мышкин решил Маргушу по-другому достать.

— Пока не понял. А чего он этим добился?

— Чего-чего… дисциплинарное расследование будет. Привратник допустил прорыв. А у меня и так в личном деле два взыскания. Добавят третье и сошлют вон из Питера на Урал.

— Понимаю, тогда вы и заступиться за Маргушу уже не сможете.

— Куда там, — баба Нюка машет рукой, — Сзади напрыгнули, оглушили… ищи ветра в поле.

— Мы это так не оставим, — откидываю одеяло и сажусь.

— Куда ты собрался, граф? Тебе лежать надо.

— Некогда лежать… эх… мне бы хоть рубаху какую.

Видя, что остановить меня не выйдет, Белкина с бабуськой стали помогать с одеждой. От моего прежнего гардероба только ботинки остались.